Алайна. Уроки благодарности и лжи - Наташа Фаолини

О нашей с Эстер родственной связи я умолчала. И, хоть уже и знаю, что её настоящее имя – Нилейна, всё равно продолжаю думать о сестре как о своей воспитаннице, и чаще называю её Эстерситой. 

Сестра… Это было неожиданно. Литон сказал, что я заметила Нилейну именно из-за того, что мы с ней сёстры, но я не ощутила ничего подобного, когда просто захотела накормить голодного, заброшенного ребёнка.

У ратуши никого не было, и мне пришлось ещё минут пятнадцать ждать Рэна. Но его приход не порадовал меня: напряжение между нами никуда не исчезло.

- Я звонила вчера, - робкая попытка заговорить была оборвана на корню.

- Слышал, - холодно ответил супруг, направляясь в здание ратуши.

Я поспешила за ним. Тлетворное чувство отчаяния медленно растеклось в груди, и я сжала зубы, стараясь унять задрожавшую губу. Так просто. Я звонила, а он слышал. Вот он – приговор нашим отношениям, стремительно начавшимся, и так же быстро угасшим.

- Рэн, - попробовала я ещё раз. Мой порыв остался не замечен.

- Ты когда-нибудь путешествовала телепортом? – спросил он будничным тоном, словно разговаривал с сослуживцем.

- Только когда Ольгерд перенёс меня сюда.

- Это другое.

Последовала тишина. Мы молча прошлись коридором без абсолютно никакого освещения, и, когда я споткнулась, он тут же подхватил меня. Хоть и без слов, но он это сделал. Единственное, что я услышала – это его хриплый вдох.

В помещении, куда мы вошли, находилось двое человек. Один сидел за столом и что-то писал на длинном свитке, второй – настраивал… нечто.

Прямо посреди комнаты находился круглый выступ, вроде сцены. Воздух над ним мерцал и искажал изображение – штора на окне словно «поплыла». Второй мужчина, явно маг, поочерёдно взмахивал руками, и, присмотревшись, нашла в его движениях некоторую упорядоченность.  

- Лейбурн и Валениора-Лейбурн? – нахмурился тот, что сидел за столом.

Рэн кивнул.

- Распишитесь.

Он пододвинул нам свиток, в котором писал до этого, и я вновь расстроилась, что до сих пор не нашла времени изучить местную письменность.

- Здесь сказано, что палатина не несёт ответственности за работу телепорта, только за его своевременное обслуживание, - любезно пояснил Рэн тоном, от которого по коже сыпнуло мурашками.

- А кто тогда несёт эту ответственность?

- Когда-то нёс Пирос Плейкарн, их изобретатель. Но он давно умер.

- То есть, если нас размажет во времени и пространстве, за это никто даже не сядет? – возмутилась я. – Как от этих штук ещё не избавились?  

- Пирос унёс секрет их создания в могилу, - пояснил Рэн, и в его голосе прорезалась знакомая мне хрипотца. – А в Каллахаре, знаешь ли, не все маги, как твой первый муж, и не могут телепортироваться собственными силами.

- Если ты мне ещё раз упрекнёшь Ольгердом, - я понизила голос, чтобы не услышали посторонние, но разобрал он, – то со своими мечтами на повышение будешь разбираться сам. Я не твоя игрушка, которую ты выбросил, когда наигрался, и не девочка для битья. Ещё одно кривое слово в мою сторону, и я больше не стану тебе помогать.

Он смотрел на меня – долго, со вкусом. Мне показалось, что он доволен моей резкой отповедью.

- Извини, - кислая усмешка. – В общем, каллахарийскому обществу гораздо проще распрощаться с двумя-тремя гражданами в год, чем с телепортами. Других способов молниеносно оказаться на другом конце страны просто нет.

- Но что, если именно мы сейчас окажемся этими нерадивыми гражданами, которые канут в неизвестность? – запротестовала я.

- Не окажемся, - решительно ответил Рэн. – Конкретно с этим телепортом подобных инцидентов не происходило никогда. К тому же, его обслуживают прямо перед нашим перемещением.

- Подписывать будете, или нет? – рявкнул служащий.

Рэн, наконец-то отведя от меня глаза, черкнул внизу свитка несколько черточек. Я вывела свою подпись рядом с его.