Опасная девочка миллиардера - Инна Стужева

— Я не знаю, — произношу растерянно.

Но тут же подбираюсь.

— Неплохая версия.

— Твоя сестра вполне могла рассказать все мужчине, с которым живет. Они посовещались и решили провернуть это дело. Похитить Веру, чтобы требовать выкуп с кого-то из нас.

Мне до последнего не хочется подозревать Юльку, но понимаю, что такой поворот событий вполне имеет место.

— Возможно, ты прав. Ангелина ведь сказала, что слышала женский голос. Ты приезжаешь в город и это отличный шанс выйти на контакт с тобой. Юля рассказывает все этому Борису, а он начинает приглядываться к нам. Они решают, что Ангелина, как одинокая женщина, примет мужское внимание с радостью. Этот Боря наверняка привлекательный, сестра других не выбирает. Так вот, он начинает крутиться вокруг Ангелины, влюбляет ее в себя, потом просит выйти к нему вместе с Верочкой под каким-то предлогом. Она послушно выполняет. А дальше, он увозит их и где-то прячет. Ангелина становится ненужным свидетелем, и он пытается избавиться от нее.

Мои руки холодеют.

— Выгоднее оставить Ангелину в живых, ведь она могла бы следить за малышкой. А так…

— Жень, успокойся пожалуйста. Не паникуй.

Я начинаю усиленно дышать.

— Проверим. Возможно, что все так, как ты говоришь, а возможно и нет. В любом случае им выгодно, чтобы с ребенком ничего не случилось. Иначе, сама подумай.

Бергман успокаивает и параллельно общается с кем-то в сообщениях. Мне кажется, он взволнован не меньше моего, но старается не подавать вида.

Ему снова звонят. На этот раз я безошибочно узнаю голос Илоны.

— Давид, — произносит она деловито, — ты где пропадаешь? Ты срочно нужен.

— Илона, все потом.

— У тебя запланировано на сегодня два мероприятия, если ты еще помнишь. В семь встреча в «Ватикане» с Барским и в половине девятого прием у Райзмана.

— Отмени все.

— Как отмени? Все отменить? И встречу, и прием?

Я представляю, как ее губы поджимаются от недовольства, превращаясь в тонкую нитку.

— Встречу можешь перенести на следующую неделю, — говорит Бергман.

— Как на следующую? Мы ведь улетаем на следующей, Давид. Я уже и билеты собралась заказывать.

— С билетами не торопись.

— Почему?

Голос помощницы полон негодования.

— Потому что я сказал, — осаживает Бергман.

— Ну…хорошо. Допустим, — тут же снижает тон Илона, — со встречей и билетами поняла. А что с приемом? Ты просто обязан там быть. Райзман обидится, да и остальные расстроятся.

— Илона, реши как-нибудь.

— Ладно, Давид, созвонимся позже. До девяти еще несколько часов, может, к тому времени передумаешь. Чем ты оказался так сильно занят?

Ловлю себя на мысли, что мне станет крайне неприятно, если он начнет рассказывать про Веру этой женщине. Я вся сжимаюсь от такой перспективы. Не хочу, не хочу, чтобы она знала о происходящем. Такие люди, как эта Илона, могут только позлорадствовать чужому несчастью. Еще скажет, что я сама организовала похищение, только бы завладеть вниманием Бергмана.

— Илона, пока, — произносит Давид и сбрасывает вызов.

Я так рада, что он не стал ей ничего рассказывать и обсуждать с ней наши дела. Очень сильно рада.

Бергман снова начинает кому-то звонить. Несколько секунд я любуюсь на его профиль, потом отворачиваюсь к окну и замираю, не веря глазам.

— Юлька, — чуть не кричу, — вон она, выходит из машины.

— Володь, тормози, быстро, — тут же реагирует Бергман.

Водитель применяет экстренное торможение, которое в машине такого класса проходит практически безболезненно, и мы с Давидом вылетаем из салона.

— Сдавай назад, — успевает скомандовать Бергман, а в следующий момент мы уже несемся по улице.

— Это точно была она, — говорю срывающимся голосом.

— Не волнуйся, если она, мы ее не упустим.

— Вон, ее машина, — указываю на красную Мазду, и мы осматриваемся по сторонам.

Длинный дом, первый этаж которого сдан в аренду торговым точкам. Кофейня, магазин детских элитных товаров «Мама и дитя», бар-ресторан.

— Думаю, нам туда, — указываю на бар.

В этот момент звонит мой телефон, и я притормаживаю.

— Да.

— Евгения Владимировна, ну где же вы, я уже заждался, — произносит мужчина.

— Что?

— Это лейтенант Селиверстов. Вы обещали приехать. По поводу наезда на Белова. Как показали камеры, вы оказались единственным свидетелем и мне необходимо снять показания.

— А, да. Извините. Извините, но возникли непредвиденные сложности. Я с удовольствием отвечу на все вопросы, но чуть позже.

— Хорошо. Перезвоните мне, как освободитесь.

— Да, обязательно, большое спасибо.

— Это из полиции, по поводу наезда, — говорю Давиду.

— Расскажешь подробности?

— Лешу сегодня сбила машина, когда он шел за водой. Черный Джип, номера не запомнила. Я сидела в салоне и все видела. Вызвала скорую и его тут же увезли в реанимацию, — произношу быстро, а потом вздыхаю и мысленно прошу у Леши прощения.

— Леша тот самый человек, которого ты просил узнать про мою беременность два года назад.

— Что?

Бергман замедляет шаг.

— Да, все так запутано.

— Белов Алексей, — уточняет он.

— Да.

— И он соврал мне тогда в своем отчете?

— Да.

— Зачем?

Мы подходим к двери и останавливаемся. Давид сверлит меня взглядом.

— Юлька, — напоминаю я.

Бергман распахивает передо мной дверь, пропускает вперед, а потом заходит сам.

— Женя, что ты опять недоговариваешь? — цедит Бергман, пока мы идем к бару, — почему Белов мне соврал?

Я раздумываю, как сказать, чтобы еще больше не подставить Лешу, но тут с облегчением вижу Юлькину фигуру. По традиции, со стаканом в руке, но сейчас мне на это наплевать.

— Вон она, — произношу шепотом.

— Разберемся с твоей сестрой и вернемся к разговору, — также шепотом отвечает Бергман.

Мы подходим к барной стойке и встаем с двух сторон от Юльки.

— Здравствуй, Юля, — говорю я.

Юлька хмурится. Непонимающе переводит взгляд с меня на Бергмана и обратно.

— Надо поговорить, — решительно произношу я.

Снова взгляд на Бергмана, а потом кривящаяся полуулыбка.