Одна в толпе - Марта Крон

Нет, он не пьян.

Глаза смотрят чётко, но уже не столь колюче. Движения прямые, но уже не жёсткие.

Тон голоса больше не холодный и обжигающий, а бархатный и обволакивающий.

А его слова перестали быть грубыми, в каждом вопросе или утверждении был заботливый и вкрадчивый посыл.

Теперь понятно, почему мне дали всего лишь пригубить со дна бутылки, расчёт был только на успокоение Астахова.

И вот даже не жалко.

На такое умиротворённое лицо парня любо-дорого смотреть. Что я и делаю уже приблизительно пару часов.

Милота, да и только.

— А меня привлекает больше тишина, зелень и запах костра. — прошептал в ответ Лёня, щекоча мне нос пучком моих волос. Наблюдая, как я морщусь и смеюсь, он сделал пару фото на свой мобильный и дотянувшись до остатков еды, засунул мне рот клубнику. — Караул, Акимова! Смеёшься как гнусавый птеродактиль. Проверь там, у меня кровь из ушей не брызжет?

Перестала смеяться и проглотив ягоду, обиженно насупилась.

Между прочим, у меня очень заразительный смех. Все хвалят по жизни.

Кроме этого… педанта. Всё его во мне раздражает.

— Ах ты… — начала я делиться и своим мнением насчёт его выдающихся способностей, но мне молниеносно запихнули в рот ещё две ягоды.

Жуй, как говорится, да побольше!

— Когда-нибудь я куплю в отдалённой местности большой дом и буду каждые выходные возить туда семью… — мечтательно протянул он, не обращая внимания на мои потуги пережевать съедобный кляп быстрее. — Это будет идеально…

— Мда-а. — заключила я, вытирая липкие губы об руку парня. — Жена у тебя мировая будет… такого-то обалдуя вытерпеть…

— Ну ты же как-то терпишь? — съязвил Лёня, облизывая свои пальцы, и когда я решила таким же образом очистить от сладкого и свои, ненадолго залип на мои губы, и подняв голову к небу, внезапно крикнул. — Смотри, падающая звезда! — и пока я с выпученными глазами её высматривала, начал трясти меня за плечо. — Скорее загадывай желание!

Окей, не вопрос. Это мы любим. Это мы запросто.

Зажмурила глаза и начался полёт фантазии:

— «Хочу, чтобы все мои близкие люди были здоровы, хочу быть счастливой, хочу встретить свою настоящую любовь, хочу, чтобы родители разбогатели и купили себе всё, что захотели, хочу закончить универ и стать успешной, хочу…»

Но не успела я додумать, как почувствовала тёплое прикосновение к своим губам и невольно замерев, затаила дыхание. Окунувшись в водоворот ощущений, я просто-напросто выпала из реальности. Сейчас я воспринимала только сильные мужские руки, притягивающие меня к себе за талию, пуская по спине мурашки. Только мягкие, но настойчивые губы, вкус которых заставлял меня тонуть в ослепительных эмоциях, прежде не волновавших мне нутро до такой степени. Только учащённое сердцебиение Лёни, которое я различала сквозь тесноту между нами. И только робкий, но уверенный собственный голос в голове:

— «Кранты, Акимова, это точно оно… то самое окрыление, которое вышибает из тебя дух одним поцелуем и коронует мужчину званием «Любимый»…»

Запутавшись в своих чувствах, не сразу осознала, что поцелуй закончился и лишь мягкая мужская улыбка до сих блуждала по моим губам, не в силах оторваться до конца.

— Впервые в жизни… — опалил горячим дыханием мой подбородок Астахов.

Не в силах ещё полностью прислушаться к его голосу, я подняла лицо навстречу лунному свету, надеясь, что прохладный ветер успеет остудить мои пылающие щёки прежде, чем моё скованное стеснение отразится в глазах соседа.

Убеждая себя разомкнуть онемевшие руки на его шее, сделала глубокий вдох и взглянула в лицо Леонида.

В его мерцающих глазах было столько желания, что этот неотрывный взгляд отдавался отточенным попаданием прямо мне в душу. Слегка растерявшись от того разряда, что пронёсся по моему телу, не заметила, как оказалась прижатой к матрацу, а мужские руки начали последовательные движения от изгиба моей талии, по выступу бедра, до самых колен. Исследуя каждый дюйм и словно питаясь моей отзывчивостью, Лёня контролировал свои прикосновения, зная где следует кожу сжать, а где оставить лишь воздушный след.

— …желание исполнилось… — выдохнул он фразу до конца.

Сфокусировав на нём осоловелый взгляд, глупо хихикнула:

— Астахов, ты серьёзно думаешь, что за все свои восемнадцать лет я пришла только к одному желанию — это чтобы ты меня поцеловал?

— Я вообще-то про своё, гном. — усмехнулся он. — Захотел клубнику…

От услышанного мои губы против воли расплылись в дурацкой улыбке.

— У тебя такой прибалдевший вид, Акимова, будто поцеловалась первый раз в жизни.

Ёлки, неужели так видно?

Стыдно-то как…

Так, Алиса, быстро делай скучающий вид и для достоверности пару раз фыркни.

— Ты себя-то со стороны видел?! Светлячки вон над головой кружат от эйфории! — буркнула я и тщательнее присмотревшись, поняла, что парень-то всё ещё на мне лежит. — Астахов! — и спихнула с себя наглеца. — Держи дистанцию, верзила! — и схватив плед, стремглав рванула в лодку.

За спиной зазвучал заливистый смех, а следом и самодовольный голос:

— Признай, гном, я лучший из лучших?

— Единственный и неповторимый! — крикнула я иронично, а сама подумала, что даже соврать не получается.