Поймать и женить - Маргарита Южина

Мария Адамовна обрадовалась – их план осуществился! И никуда теперь от них Евгения не денется. Не хотела приходить к ним в гости, пришлось придумать похищение со спасателем. Роль спасателя отводилась вредному Кулакову с собакой.

– Девочки, никто большую сумку не видел? – кричала Евгения в коридор.

– Боже мой! – бегала по кабинету Мария Адамовна. – Украли! Так и есть! У нас же такой народ – что угодно сопрут! Евгения Петровна, нужно срочно организовать поиски! Только не надо милиции, нам незачем пятнать светлое имя нашего ДК! Кулакова позвать с собакой!

– А чего искать? – усмехнулась Светлана Аркадьевна. – Это же Коровин и упер.

– Да, кстати, я сама это видела, – нашлась еще одна свидетельница из «Матрешек». – Смотрю, ловко так под полу затолкал, а сумка-то большая, не заталкивается, так он прямо нажал на нее, как на свою! Я думаю, ну, раз Мария Адамовна здесь, значит, он ее сумку и мнет!

– Мария Адамовна! – воскликнула Евгения Петровна. – Это что за фокусы? Еще на наш народ грешили, а у самой муж… И главное, сумка-то Альбины Карловны! Вы совсем обнаглели?

– Альбины? Не ваша? Это, значит, самой Альбины Карловны? – испуганно охнула Мария Адамовна и торопливо проговорила: – Это Ваня! А потому что, Евгения Петровна, на ваш кабинет никакой надежды нет! Тут столько народу ошивается, постоянно воруют. А потом ломаем себе голову – отчего у нас костюмов нет!

– Кроме вашего мужа, Мария Адамовна, здесь воровать некому, – заметила Светлана Аркадьевна.

– А с чего вы взяли, что он ворует? Что он у меня, совсем идиот – у всех на глазах сумки таскать? – возмутилась Мария Адамовна. – Да Ваня понес эту сумочку хозяйке, чего удивительного-то? И главное, сразу же все на него!

– Это хорошо, что он Альбине Карловне понес, – кивнула Евгения. – Мне спокойнее… Девочки! Бегом! Уже все началось!

Все выскочили из кабинета, а Мария Адамовна понеслась в назначенное место, где ее, по их же плану, должен был ждать муж.

– Вот ведь растяпа, – бурчала она себе под нос. – У такого человека сумку свистнуть! Да ему до конца дней из тюрьмы не выкарабкаться!

Она ворвалась в мужской туалет, и к ней сразу кинулся господин Коровин.

– Все! Машенька, я своровал ее! Я сумел! Я ее стащил, смотри, вот!

Она вырвала сумку из рук мужа, проверила, все ли цело, и накинулась на супруга:

– Что? Украл он! Да когда ты эту сумку тащил, весь хор тебе платками махал! Рецидивист хренов! Ни украсть, ни покараулить!

В это время туалет понадобился какому-то мужчине, но рассерженная Мария Адамовна никого пускать сюда не собиралась:

– Что вы претесь? Не видите – здесь женщина!

Мужчина кивнул и исчез, а Иван Михайлович, воспользовавшись недолгим молчанием жены, возмутился:

– Я не понимаю тебя, Машенька! Я взял на себя самое серьезное в нашем плане, и даже выполнил все без сучка без задоринки – спер сумочку у Евгении Петро…

– У какой Евгении Петро… Ты стащил сумку Альбины Карловны! Она специально оставила сумочку в кабинете директрисы, чтобы никто не украл, а тут ты!

– Маша, может, так даже лучше? Теперь Евгения быстрее шевелиться начнет, вызовет Кулакова и…

– Да что ты! А ты знаешь, кто муж этой Альбины? Да тут не Кулакова, тут сейчас ОМОН вызовут! Повяжут тебя – и на вечное поселение! Одного, заметь, без меня! Я не поеду, мы еще здесь с долгами не расплатились.

– Маша, почему сразу меня? – испугался Иван Михайлович.

– Да потому что все в комнате с интересом наблюдали, как ты эту важную, неприкосновенную, можно сказать, сумку мял и себе под пиджак толкал! Нашел у кого воровать! С ее мужем тягаться – все равно что с медведем драться!

До Ивана Михайловича наконец дошла вся трагичность его положения. Сначала он быстро захлопнул рот и вытаращил глаза, и с каждой секундой глаза его становились все больше. Он согнулся пополам, ухватился за живот и просипел:

– Маша, черт возьми, выйди быстро! Какого хрена ты в мужской туалет влезла? Да уйди же!

Мария Адамовна вышла, поправила платочек на шее и со вздохом произнесла:

– Вот ведь не ко времени этот медведь вспомнился, сразу же и медвежья болезнь приключилась. – И вдруг с силой забарабанила по двери санузла: – Ваня! Ты там поторопись! Нам надо срочно вернуть сумку владелице! Ты меня слышишь?

– Женщина, – с укоризной взглянул на нее проходящий мимо парень. – Да что ж вы так за мужиком-то рветесь! Выйдет он… когда-нибудь!

– В том-то и дело, что когда-нибудь… – проворчала она. – А там уже концерт начинается.