Леди в наручниках - Оливия Голдсмит

— Ты пробудешь здесь еще целые сутки, — серьезно сказала Мовита. — Так что почитай то, что я принесла.

Снова она заговорила об этом конверте!

— Но что это такое? — спросила Дженнифер, надеясь, что это не религиозный трактат.

— Это самая скверная штука, которая случилась со мной с тех пор, как я схватила нож и перерезала Эрлу горло, — ответила Мовита.

Дженни стало интересно. Она посмотрела на обратный адрес: фирма «ДРУ Интернэшнл». Но ей это название ничего не говорило.

— А они не заметят, что я читаю? Вдруг они это отнимут и заставят меня отсидеть еще один срок в карцере за нарушение?

— Ничего такого не будет, обещаю. Я обо всем позаботилась. Сейчас у меня больше нет времени: Шифт скоро сменится. Пока у Бирда выходные, нам ничего не грозит. — Мовита перевела взгляд на конверт. — Я не понимаю всех эти рассуждений об акциях и приватизации, но одно я поняла: если они сделают так, как написано, я здесь не выдержу.

Она замолчала и опустила голову. Дженни хотелось взять ее за руку, но она знала, что этого делать нельзя.

— Ладно, мне надо идти, — сказала Мовита. — Прочти это и подумай, что мы сможем предпринять. Я принесла тебе леденец на палочке, чтобы было веселей читать.

Мовита исчезла так же внезапно и таинственно, как и появилась. Как только Дженнифер услышала, что ключ поворачивается в замке, она развернула леденец и сунула в рот. Ощутив вкус фруктов и сахара, она почувствовала, что почти счастлива. Сахар был в Дженнингс разрешенным наркотиком, ни одна из заключенных не могла обходиться без него. На глаза Дженни навернулись слезы, она была растрогана добротой Мовиты. Тяжело вздохнув, она открыла конверт и начала читать.

Дженнифер читала несколько часов без перерыва. Когда приносили еду, Дженни съедала ее, не чувствуя вкуса, и продолжала читать. Закончив, Дженни вернулась к первой странице и начала сначала. Она была потрясена. «ДРУ Интернэшнл» провозглашала свои намерения в дипломатически корректной форме, говоря об «исправлении и приобретении профессий», но суть их программы была ближе всего к философии плантаторов рабовладельческого юга. В отчете подсчитывались неутилизированные койки и выдвигалось предложение удвоить количество заключенных. Это сокращало «расходы на единицу», и благодаря круглосуточной рабочей вахте тюрьма могла «более полно удовлетворять требованиям, предъявляемым к прибыльным предприятиям».

Наконец Дженни вернулась из канцелярского ада к реальности своей камеры. Предложение «ДРУ Интернэшнл» было неправдоподобно жестоким. Эта фирма собиралась превратить тюрьму в завод. Под предлогом исправления женщины станут работать на нем посменно двадцать четыре часа в сутки. Что же говорить об удвоении количества заключенных?

Дженнифер снова бегло пролистала весь документ. Где же планы улучшения медицинского обслуживания, обеспечения здорового питания, чтобы поддерживать этих несчастных в работоспособном состоянии? Где оценка расходов на ремонт и превращение этой дыры в то место, где можно жить? Где гуманное отношение к людям?

Дженнифер знала, что ей недолго оставаться в Дженнингс, но Зуки, Тереза, бедная полоумная Веснушка, Флора — все они будут здесь долго. Что же это такое, «ДРУ Интернэшнл»? Кто стоит за этой фирмой? Ей нужно срочно связаться с Ленни и попросить его провести расследование. Но только не по телефону. Написать она тоже не могла — письма читали. Может быть, он снова придет ее навестить? Тогда они подробно поговорят об этом.

Ее взгляд случайно упал на страницу с заголовком: «Свидания». Она внимательно перечитала.

«Исследования показали, что свидания часто приводят к волнениям и девиантному поведению. Поскольку мы не можем совершенно запретить свидания, с проблемой предлагается бороться с помощью перемещения заключенных в другие тюрьмы, находящиеся как можно дальше от места их предыдущего проживания. Исследования показали, что родственники и друзья не часто могут позволить себе потратить на дорогу более трех часов».

Люди для них — это «единицы». Свидания приводят к девиантному поведению. Дженнифер не могла больше читать этот отчет. Она думала о том, что сказала ей Мовита: «Для многих это навсегда».

— Возьми еду, Спенсер! — послышался голос охранницы.

Дженнифер нагнулась и вытолкнула пустой лоток в дверную щель. Женщина втолкнула в камеру лоток с едой, ни слова не говоря о контрабанде.

Дженни была настолько расстроена, что ей хотелось растоптать лоток ногами, но вместо этого она подняла его, взяла ложковилку и принялась за еду. Ей нужно было подумать, но не забегать слишком далеко вперед. Она должна жить минутой.

Даже если Том больше ее не любит и не хочет на ней жениться, он не бросит ее здесь без помощи. Но, похоже, без поддержки губернатора или судьи ей придется провести здесь еще какое-то время. Что ж, она постарается потратить это время на что-нибудь хорошее.

Дженнифер посмотрела на один из графиков отчета. Да, именно это она умеет, и к тому же у нее будет занятие, а значит — другая жизнь. Она будет бороться, чтобы помочь этой властной и трагической личности, Мовите Уотсон.