Экстремальные ласки - Анна Де Пало

– Вот и славно, потому что я собираюсь поцеловать тебя по-настоящему. Давай узнаем, сможем ли мы выглядеть убедительно перед толпой папарацци. – Рик запустил пальцы в ее волосы. – Твои длинные черные локоны сводят меня с ума.

– Уверена, что ты говоришь это каждой актрисе, с которой работаешь, – парировала она.

– Вовсе нет. Большинство из них блондинки, – пояснил Рик и мягко, но уверенно накрыл ее губы своими губами. От него пахло дымом и гарью от пиротехнических спецэффектов. А когда его язык проник внутрь, она ощутила легкий вкус мяты.

Кьяру целовали много раз – на экране и за его пределами. Но еще никогда поцелуй не заставал ее врасплох так, как этот. Рик мог запросто заменить звезду высшего эшелона в любовной сцене. Их языки соприкоснулись, и, сама того не заметив, она ответила на его ласки, нарушив негласное правило, которое гласило, что актеры никогда не целуются по-французски. Ее соски напряглись, соприкоснувшись с гранитными мышцами его торса.

«Одумайся немедленно! Вспомни, почему он тебе не нравится!» – завопил в ее голове голос разума.

Кьяра тут же прервала поцелуй и, пошатнувшись, отступила назад.

– Все. Тест окончен.

Его губы изогнулись в ухмылке.

– И как? Я справился?

– Я даже не знаю твоей фамилии, – сказала она, увернувшись от ответа на его вопрос.

– Можешь называть меня как пожелаешь – «милый», «детка», «дорогой».

– Но мне пригодится твое настоящее имя, когда полиция попросит меня описать подозреваемого, – пошутила Кьяра.

– Рик Серенгетти.

– Моя фамилия изначально звучала как Ферано. Тоже итальянская.

Его улыбка стала шире.

– Я бы никогда не угадал, Белоснежка.

– Меня так раньше называли. Но это прозвище не приклеилось.

– Я и сам-то не очаровательный принц из сказки, а всего лишь его дублер.

Ей хотелось закричать от раздражения.

– Нет, у нас ничего не получится.

– Но ведь ты актриса. – В его глазах мелькнуло любопытство. – И еще участница конкурса красоты, если верить Адель. Выиграла какой-нибудь титул?

Она состроила недовольную гримасу.

– Да. Мисс Конгениальность.

Рик весело расхохотался:

– Даже не буду спрашивать, в чем заключался твой талант.

– Чревовещание. Моя кукла пела песню.

– Какую? «Однажды мой принц придет»?

– Нет, это была песня не из мультфильма о Белоснежке! Я также стала «мисс Род-Айленд».

– Род-Айленд самый маленький штат. Но я уверен, что и там конкуренция была очень жесткой.

– Ты насмехаешься надо мной? – Она заглянула ему в глаза.

– Кто, я? Я никогда не насмехаюсь над женщинами, за которыми хочу приударить.

– Прямолинейности тебе не занимать. Но я ведь даже тебе не нравлюсь.

– Симпатия для этого вовсе не обязательна.

В конце концов, это Голливуд, и здесь все особи мужского пола неразборчивы в связях.

– Итак, у меня есть шанс? – поинтересовался Рик.

– Только если Адель убедит меня в том, что это хорошая идея.

– То есть она еще этого не сделала? – Его лоб нахмурился.

– Я тебя умоляю! Она могла уговорить тебя на эту безумную затею, но не меня.

– Я согласился только потому, что думал, будто ты уже дала свое согласие.

Кьяра наблюдала, как его хмурое лицо прояснилось. К ним обоим пришло прозрение. Адель обвела их обоих вокруг пальца, заверив каждого, что другой согласен на ее план. Рик осмелился поцеловать Кьяру только потому, что был уверен: она не против аферы, придуманной ее менеджером.

– И что же нам делать?

Рик пожал плечами:

– Мы уже ссоримся, как женатая пара со стажем. Мы идеально подходим друг другу.

Ее глаза распахнулись от удивления.

– Но ведь мы должны выглядеть как двое влюбленных, а не как сварливая супружеская чета.

– Выяснение отношений придаст нашему общению некую глубину.

– Предлагаешь сразу пропустить конфетно-букетный период? – прозвучал ее риторический вопрос. – Да и вообще… Зачем тебе это?

– Веселья ради. – Его взгляд лениво прошелся по ее фигуре. – К тому же Белоснежка – мой любимый сказочный персонаж.

– Ах, ну конечно!

– Ну, а ты что скажешь?

– Что наши романтические отношения – самая нелепая сплетня Голливуда в этом месяце.

Кьяра захлопнула дверь трейлера и решительно заявила:

– Я не могу притворяться, что у меня отношения с Риком Серенгетти.

Адель, сидевшая на диване, оторвала глаза от журнала.

– Почему? Что с ним не так?

Он слишком ее раздражал своим образом непобедимого мачо. Ее губы все еще пылали от поцелуя, и Кьяру это смущало. Ни одному мужчине не удастся сделать ее уязвимой.

– Мне не по душе врать.

– Но ведь ты актриса. Ты делаешь это каждый день.

– Да, но на экране. – Если постоянно притворяться, то рано или поздно потеряешь себя. – Ты знаешь, как высоко я ценю честность.

– Честности не место в Голливуде, дорогуша.

Кьяра положила руки на бедра.

– Ты обманула меня и Рика, заставив считать, что каждый из нас уже согласился на то, чтобы изображать влюбленных.

– Подсознательно тебя вполне устроила моя идея. Единственное, что тебя волновало, – пойдет ли на это Рик.

Кьяра почувствовала, как ее лицо начинает краснеть от злости, и сделала глубокий вдох.

– Она меня вовсе не устраивает!

Краешком глаза Кьяра увидела душевую кабину, располагавшуюся в конце трейлера. Ах, если бы усталость этого дня можно было смыть под струей теплой воды! А заодно и избавиться так же просто от несносных заголовках в таблоидах…

– Хорошо, – ответила Адель с подозрительной покорностью, отложив журнал. – Тогда нам надо придумать что-то другое, чтобы все забыли о твоем отце. Не могла бы ты поправиться на двадцать фунтов?

Из огня да в полымя.

– Я бы предпочла избежать столь радикальных мер. Да и какой в этом толк?

Два года назад Кьяра набрала пятнадцать фунтов для роли в фильме «Алиби и ложь», где она играла уставшую от быта домохозяйку, которая случайно становится свидетелем убийства, а затем ее собственный муж пытается посадить ее в тюрьму, чтобы снять обвинения с себя. Чтобы достигнуть этого веса, она постоянно ела любимую пасту со сливочным соусом и сладкую выпечку, а после съемок картины в течение нескольких месяцев усердно занималась до седьмого пота с личным тренером, желая как можно быстрее вернуть себе прежнюю форму. Тогда ей приходилось постоянно носить темные очки и свободную одежду, чтобы не привлекать к себе внимание папарацци, которые так и норовили подловить ее и сделать неудачные снимки. Однако все эти усилия не оправдались – ее так и не номинировали на премию «Золотой глобус».