Одержимость. В объятиях Змея - Анастасия Шерр

Дверь забегаловки распахнулась и мужчина уверенным шагом прошёл к бару.

Это даже не ночной клуб, а не пойми что вообще!

Какого хрена она здесь потеряла?

Пристанище местной гопоты и наркоманов. Надо заметить, непонятно ещё, кто из них опаснее для такой «гулёны», как Зайцева.

Прошёлся взглядом по помещению и остановился на танцполе.

Вернее, на той, что там выплясывала.

— Шеф, это она что ли? — Антон, мягко говоря, опешил «заценив» девушку, что уже собрала вокруг себя целую шайку озабоченных придурков.

Только вот им ничего здесь не светит.

Эта девочка принадлежит только Змею.

И он понял это уже давно.

Сейчас же, Андрей просто лишний раз убедился в этом.

В том, что сейчас устроит здесь полный пиздец.

— Слюни подбери, а то челюсть сломаю! — зло зыркнул на парня, который тут же стушевался.

— Какая тёлка! Спорим, я её выебу? — до Ворохова донёсся разговор двух недоразвитых сопляков.

— Да ну, не в моём вкусе. Жопа толстая, — скучающе протянул паренёк сбоку, не замечая пристального взгляда карих глаз убийцы.

Взоры парней были прикованы к девушке на танцполе, что, похоже здорово накидавшись, потеряла связь с реальностью.

Лиля в коротком чёрном платьице, обтягивающем великолепную фигурку, призывно виляла бёдрами, растворившись в танце под быструю, стучащую по мозгам музыку.

Андрей усмехнулся.

Толстая?

Серьёзно, блять?

Да эта жопа идеальная!

Ничего лучше он в жизни не видал!

— Ну так что, спорим, нет? — первый самоубийца всё-таки решил сыграть с судьбой ва банк.

— Да чего тут спорить? Она сама даст!

В глазах Ворохова потемнело от гнева, а руки сами потянулись к «камикадзе».

— В машину её! — отдал приказ Антону и что есть силы вмазал пареньку, посмевшему обсуждать прелести его женщины.

Лиля не успела даже вскрикнуть. Её схватили за руки и потащили прочь из клуба, а бешеный взгляд непонятно когда и как появившегося здесь Андрея заставил тут же протрезветь.

Девушка затаилась на заднем сидении большого автомобиля, забившись в уголок и мысленно прощаясь с жизнью.

Что-то такое дикое проскользнуло во взгляде Андрея, что сейчас бедняжке оставалось лишь догадываться, чем закончится эта её вылазка «в свет».

Антон молча ждал шефа на водительском сидении и изредка поглядывал на испуганную девочку в зеркало заднего вида.

Прокашлявшись, парень всё-таки решился нарушить тишину.

— Ты это… В общем, извини меня за тот раз. Я думал, ты шала… В смысле, не хотел я тебя обидеть, — он нервно затарабанил пальцами по рулю.

— Хорошо… — она потупила взор своих огромных, красивых глаз.

Парень удивлённо приподнял брови.

«Хорошо»?!

Серьёзно?!

Он её, глупую дурёху, на растерзание Змею притащил, а она «хорошо»?!

Да, эта девчонка точно для шефа рождена.

Он любит таких послушных.

— Лиль? — негромко позвал её, привлекая внимание девушки.

Она подняла на него взгляд и наивно захлопала глазками.

Блядство, даже жалко её такую мелкую…

Змей ведь сейчас порвёт.

— Ты веди себя хорошо. Делай всё, как он скажет, ладно? — почему-то захотелось ей помочь.

Только вот как?

Из рук Андрея её уже не вырвать.

Хотя бы пусть глупостей не наделает девчонка. Жалко ведь.

В конце концов она из-за него, дурака, в такую жопу попала.

— Что он со мной будет делать? — тихий голосок девушки резанул по ушам, похлеще сирены.

Определённо жалко её. Вон какая зелёная ещё.

— Я не знаю, — что ж, Антон сейчас честен, как никогда.

Ворохов и правда непредсказуемый мужик.

И судя по его реакции на танцующую девчонку — ей придётся охренеть как туго.

— Он же меня не убьёт? — взгляд оленёнка.

— Нет. Ты главное не трепыхайся. Сама понимаешь, лучше немного полежать с раздвинутыми ногами, успокаивая этим разъяренного мужика, чем отхватить по полной от этого самого мужика. Ты свои чары бабские включи, глядишь, остынет.

Лиля покраснела до корней волос от такой откровенности и уже готова была убежать из машины, но желаемому не суждено было осуществиться.

Дверь иномарки резко распахнулась и вовнутрь залез Он.

Огромная скала.

Каменная глыба.

Его окровавленный кулак упёрся в сидение, рядом с Зайцевой, лишая её возможности двигаться и дышать.

Во-первых, она до дрожи в коленках боится крови.

Во-вторых, она до крика боится Андрея.

— Ну что, натанцевалась? — его пальцы больно впились в бедро девушки, а лицо приблизилось к её. — Антон, домой, — скомандовал он парню, не отрывая взгляда тёмных глаз от лица малышки, глаза которой округлились, а ротик приоткрылся от удивления и растерянности.

Нет больше терпения.

Он лишился самообладания, когда увидел её на танцполе.

Как жаль.

Она ведь ещё такая юная.