Закон притяжения - Рокси Купер

Как и бойфренды. У нее бывают мальчики-игрушки, парни чисто для секса, короткие интрижки; бывают то богачи, то интересные мужчины без гроша в кармане; некоторые умные, но совершенно не привлекательные, другие сексуальные, но совершенно тупые; кто-то к ней привязывается, кто-то быстро исчезает… Но про всех можно сказать одно: они попадают под чары Хайди. Она может получить любого мужчину, только все они ей быстро надоедают. То есть она жалуется на скуку, хотя причина наверняка кроется глубже.

А вот моя личная жизнь – полная катастрофа. Слышали про диапазон парней? На одном конце – плохие парни (месяцами бегают за тобой, а потом, когда ты наконец западаешь, ведут себя как полные уроды: не пишут, строят из себя бабников и прогоняют, как только ты им надоешь), на другом – «такие-милые-просто-нет-слов» (истинные джентльмены, потенциальные отличные мужья, осыпают тебя комплиментами и ВСЕГДА отвечают на сообщения). В общем, мне обычно попадается кто-то из них – и ни разу из золотой середины. Вечно от них одни проблемы, потому что хорошо такие отношения никогда не заканчиваются. К кому меня тянет, так это к плохим парням, потому что, знаете, – ну а кого не тянет? Случались на моей памяти и настоящие хоррор-шоу, однако лучше всего я справляюсь с плохишами следующим способом: просто о них не думаю. Ведь если не обращать внимания на нечто страшное, его, считай, и не существует. Таковы законы физики.

Правда, чересчур милые парни мне тоже не нравятся. От всех этих комплиментов и очарования мне становится как-то… не по себе.

В общем, с противоположным полом у нас с Хайди полный крах, что весьма обидно, ведь мы часами обсуждаем наши будущие свадьбы.

Мы подружились на второй неделе учебы в университете, когда я села рядом с ней на лекции по договорному праву (там изучают, как разорвать контракт из-за неудовлетворенности одной стороны – забавно). Она наклонилась ко мне и прошептала (в речи слышался явный, но не слишком резкий ньюкаслский акцент):

– Ты только посмотри на задницу этого Тома.

С тех пор мы стали неразлучны. Пожалуй, можно сказать, что нас свела вместе любовь к праву (ну и к заднице Тома, раз уж на то пошло, в которую Хайди будет регулярно впиваться своими ноготками, пока ей это не надоест, а хватит ее недели на три).

Разумеется, она получила работу в лучшей фирме Ньюкасла, занимающейся торговым правом. Умничка Хайди уделала их на собеседовании и получила должность, даже не успев выйти из здания.

После нескольких коктейлей в «Криптике» мы перебираемся в бары района Джесмонд. Во время учебы жить рядом с университетом нам было не по карману, и мы поклялись, что обязательно поселимся здесь, когда станем «взрослыми». Какие же мы молодцы! Ну да, живем мы в тесной двухэтажной квартирке рядом с метро – мебель трясется каждые двенадцать минут (в соответствии с расписанием поездов), зато на нашей улице полно замечательных ресторанов, баров и ДАЖЕ есть «Старбакс».

МЫ ПРЕУСПЕЛИ.

К половине одиннадцатого мы напились и потому заводим весьма глубокомысленный разговор (позволительный и желанный только после употребления большого количества алкоголя). Я высказываюсь о своих волнениях по поводу стажировки, Хайди жалуется, что месячные (опять) запаздывают, и мы проводим мини-голосование по поводу того, стоит ли переспать с телеведущим Ричардом Медли (да).

Подходят какие-то взрослые мужики. Серьезно, такие старые, что в отцы нам годятся, и вовсе не симпатичные. В подобной ситуации без Хайди не обойтись – она решает проблему ловко и без лишних усилий.

– Фу! Как можно быть таким напыщенным и некрасивым? – бормочу я, отпивая мохито.

– Мартину Греггу это не помешало, правда? – поддразнивает Хайди.

– Не-е-ет! Не смей БОЛЬШЕ упоминать его в моем присутствии! Скатертью дорога! – кричу я.

От одного его имени у меня мерзкие мурашки по коже. Извращенец из юридической школы! Он испытывал ко мне странное влечение. Гадость. Лучше о нем не говорить.

На часах половина второго, и мы бредем домой. Я заползаю в свою спальню и падаю на кровать. Совсем не пила воды, и мучительно жалею об этом, а утром меня настигнет расплата. Все остальное – как в тумане; я засыпаю, не переодевшись, глаза слипаются от клея для ресниц.

* * *

Утром в понедельник я просыпаюсь в нелепо ранний час. Заливая в себя миллион чашек чая, включаю новости, жду письма. После вчерашнего грандиозного похмелья я радуюсь, что хотя бы снова чувствую себя человеком.

К 9.15 почтальона все еще нет, и я размышляю, не позвонить ли в отделение. Вообще-то обычно письма доставляют не раньше 10.30, но дело не в этом.

Наконец в 11.07 я слышу, как сквозь щель падает конверт.

Вот оно.

Все мои труды, долгие часы учебы, море слез. Пожалуйста, пусть это буду я. Я беру письмо и иду к себе в комнату. Разрываю конверт, делаю глубокий вдох и разворачиваю листок бумаги.

Следующие несколько минут я помню с трудом, потому что слишком часто дышу.

«В продолжение нашего недавнего собеседования мы рады предложить вам годовую стажировку, начиная с сентября…»

Я бегу в спальню Хайди и застаю ее в компрометирующей позе с перепуганным мужчиной.

Отклоняясь от темы, замечу, что я понятия не имею, кто он и как там оказался.

Я торопливо закрываю дверь и кричу:

– Получила!

Через миг Хайди выскакивает в халате, издавая радостные дельфиноподобные визги, крепко меня обнимает и бросает «Джейсону», что ему пора идти.

– Я ТАК горжусь тобой, дорогая! – пронзительно вопит она.

Не прошло и пяти минут, как мы открыли бутылочку просекко, и я принялась перечитывать письмо снова и снова.

– Подожди. Тут сказано, они берут двух стажеров, но через год только один займет постоянное место в фирме…

– И что? – Ничуть не смущенная этим, Хайди подает мне бокал игристого вина. – Ты с легкостью обойдешь всех соперников.

– Как знать. Вдруг там кто-то очень классный? На собеседовании говорили, что возьмут второго, только если попадется некто выдающийся.

Хайди молча ждет, пока до меня дойдет смысл собственных слов.

– Ладно, поняла. Меня они тоже сочли выдающейся… но и другого человека тоже. Должность может получить любой из нас.

– Черт возьми, Мэнди! Ты только что обошла двести кандидатов в конкурсе на стажировку! По-моему, теперь, когда желающих всего двое, у тебя неплохие шансы! Это последнее препятствие. У тебя получится.

– Легко тебе говорить. Тебе не приходится ни с кем бороться за место в фирме.

– Верно. А если бы и пришлось, меня бы это не беспокоило. Я была бы так чертовски хороша, что никто и не подумал бы о моем сопернике. Так что – вперед, иди туда и покажи им.

Уверенность Хайди не знает границ. Мне бы так. И все же, хоть это и бесит… она права.