Все, что она хочет. Эротика - Ирина Лем

- Нет. Ты серьезно?

- Еще как серьезно! По признанию его личного врача, Кеннеди пять раз в день кололся амфетаминами. У-у, как я его ненавижу! - прорычал Зак и даже порозовел от возбуждения. Вкупе с рыжей щетиной розовые щеки сделали его похожим на новорожденного поросеночка. - После его убийства нас, техасцев, возненавидела вся Америка. Нью-йоркские таксисты отказывались обслуживать людей с техасским акцентом. А машины с нашими номерами не пускали в другие штаты. Ну не идиотизм? Как политик Кеннеди ничего не представлял. Его любили только за симпатичную мордашку. После смерти сделали иконой. Потому что если бы всплыла правда, Америка ужаснулась бы. А теперь поди разберись. Да никому не надо. Ты веришь, что Освальд его убил?

- Нет.

- Вот и я нет. Не такой он был отличный стрелок, чтобы в движущуюся цель попасть. Тут не каждый снайпер справился бы. И потом слишком много причастных к делу людей погибло. Кстати, помнишь кадры документальных съемок: когда Кеннеди ранили в голову, Жаклин зачем-то на багажник машины полезла? Мне все мучил вопрос - зачем?

- Я думал - она впала в стресс, захотела на полном ходу выпрыгнуть.

- Оказывается, нет. Недавно посмотрел фильм, там объяснили. Когда пуля разворотила Кеннеди череп, кусочек отлетел на багажник. За ним-то и полезла отважная Первая леди.

- Понятно, прям камень с души, - сказал Марк и шутливо-облегченно вздохнул. - А кто на самом деле его убил, многие уже тогда догадывались. Гувер.

- Точно. Всесильный директор ФБР. Он в то время самый влиятельный человек в Америке был. По какому поводу они с Кеннеди в клинч вошли, мы никогда не узнаем. Как результат - убитый президент и позор на голову техасцев. - Зак умолк, будто переживал события полувековой давности. - Этот «результат» на долгие годы привил нам комплекс неполноценности. Я, когда сюда приехал, был начеку - не начнут ли надо мной насмехаться, считать провинциалом. И очень скоро понял: мы, техасцы, в сто раз умнее всех остальных американцев. Пока они думают «смогу ли я?», мы уже составляем план действий. Вот в чем сила Техаса. С ним не шутят. Я тебе помогу в Элэй освоиться, бади. Бары, ночные клубы - везде побываем. Поставим ночную жизнь на уши! Рад, что ты приехал, Марк.

- Я тоже рад тебя видеть, Заки.

Пожали руки братским замком. Помолчали. За пять лет, что Марк не видел друга, тот мало изменился: та же ярко-рыжая шевелюра, будто облизанная солнцем, и улыбка озорного мальчишки. Впридачу - бульдожьи челюсти, что касалось карьеры. В конторе «Бернс и Руттенберг» Старки специализировался на бракоразводных процессах - неиссякаемый источник дохода в Голливуде.

Источник, щедростью которого Зак собирался пользоваться единолично. После нескольких удачно проведенных дел в фирме он создал себе репутацию адвоката, умеющего отстоять честь, а главное - деньги состоятельного клиента. Общительный по характеру, Зак быстро завел полезных знакомых среди голливудских звезд второй величины, хорошо оплачиваемых и капризных. Единожды войдя в их круг, адвокат будет обеспечен работой до конца жизни. Голливуд - склочная организация, здесь все судятся со всеми: с работодателями, соседями, папарацци, супругами, детьми, домработницами и так далее.

Будущее выглядело радужно, Старки сообщил хозяевам об уходе. Стремление молодого сотрудника к самостоятельности понятно, препятствовать глупо - в контракте не стоит «Принят на пожизненную службу». Энтони Бернс отпустил его со скрипом и какое-то время пребывал в молчаливой панике. Самый перспективный адвокат ушел, друг и со-основатель фирмы собрался на пенсию...

Кто поддержит репутацию конторы? Качественные сотрудники имеются, но до статуса альфа-адвоката далеко - середнячки, которые громких процессов не выигрывают. У Бернса заведение солидное, в десятке лучших держится который год, снижать планку нежелательно: конкурентов расплодилось как уличных енотов, почуят слабину, накинутся, разорвут на части.

И вдруг как снег на голову посреди жаркого лос-анджелевского лета - Марк Руттенберг. Кто такой, откуда, с каким багажом знаний и опыта - неизвестно. Племянник Саймона. Хм. Маловато, чтобы возлагать большие надежды, они никогда не оправдываются.

Бернс - прожженный бизнесмен и средний руки адвокат, недавно отошедший от активной практики, с самого начала был настроен критично. Он не собирался заниматься благотворительностью - делать желторотика из Техаса совладельцем процветающей фирмы с перспективой выбиться в миллионеры. Лишь из уважения к Саймону решил дать молодому сотруднику шанс. По большому счету, не имел выхода: в контору настоятельно требовалась новая кровь. Брать человека с улицы, чужака с протекцией из бюро по трудоустройству - риск, в его положении непозволительный.

Сомнения спрятал подальше, принял Марка радушно, но поблажек не делал - дела подбрасывал самые заковыристые, трудоемкие. Наблюдал.

Бернс не прогадал - молодой Руттенберг оказался ценной находкой для предприятия. Недостаток адвокатского опыта он с лихвой компенсировал качествами, без которых немыслим успешный специалист. Имел высокий уровень интеллекта, обладал профессиональной интуицией, вгрызался в работу как бульдозер. Лучшей замены двум уходящим сотрудникам трудно и представить.

Оба приятеля, Марк и Старки, нашли свое место на новом поприще: помогли исключительная работоспособность и немного удачи - куда ж без нее! За корокое время Зак выбился в популярные адвокаты и купил дом на окраине Бел Эйр, где жили его клиенты - средне- и малоизвестные звезды кино. А Марк с конца прошлого года стал полноправным совладельцем преуспевающей адвокатской фирмы.

Конечно, видимых изменений в названии «Бернс и Руттенберг» не произошло, но Марку пришлось привыкать, что вторая фамилия - его. Она смотрелась знакомо, но отчужденно, будто принадлежала однофамильцу. Каждый раз, когда входил в холл небоскреба, где располагалась контора, взглядывал украдкой - не пропала ли вторая часть, не заменена ли на другую?

Привыкал день за днем, понемножку. Потом фамилия на вывеске и его самоощущение слились, и уже казалось - так должно быть.

В душе он жутко гордился собой.

Происходил из обычной трудовой семьи: отец всю жизнь проработал контролирующим финансистом в администрации Остина, мать - старшей медсестрой в больнице системы «Методист». Среднестатистическая американская ячейка общества. Марк не был их единственным ребенком, но старшая дочь оказалась болью и разочарованием родителей. Сын же их не подвел. Впрочем, себя тоже.

И дядю Саймона. Который с чувством исполненного долга отошел от дел и уединился в скромной по меркам Лос Анджелеса полумиллионной вилле в тихом районе Санта Барбары, подальше от беспокойного люда - студентов и туристов.

Уединился, но связи с племянником не терял, регулярно звонил, чтобы поинтересоваться «как дела?» или пригласить провести вместе выходной день - с барбекью на свежем воздухе.

4.

С повышением статуса повысились доходы, но они не заставили Марка переехать в престижный район - ближе к знаменитостям или океану.