Любовь и смерть. Селфи - Наталья Андреева

– О’кей! Я освобожусь часикам к восьми…

Когда они вошли в ресторан, гости уже собрались и свадебный банкет был в разгаре. Два первых тоста Люба с Апельсинчиком пропустили. Обе приехали на такси, свадьба как-никак. Хоть по бокалу вина, но за молодых придется выпить. Люба оделась скромно, но что называется со вкусом. Люська, как всегда блистала экстравагантностью. Увидев их, все оживились, а Самохвалов расцвел улыбкой. Он не был до конца уверен, что его бывшая любовница приедет, да еще и со своей знаменитой подругой. Но вместо «спасибо» Стас сказал:

– Где вы шатаетесь? Люба, я хочу, чтобы ты пообщалась с дамой, пока все трезвые.

– А ты не обнаглел, Самохвалов? – прошипела Люська, окинув его презрительным взглядом. Но буквально через минуту этот взгляд потеплел. – Красивому мужчине многое можно простить, – ткнула она Любу кулаком в бок. Та чуть не охнула: было чувствительно.

Стас и в самом деле выглядел сегодня шикарно. И вообще, деньги пошли ему на пользу. Люба еще помнила те времена, когда Самохвалов, тощий и вечно голодный, таскал затертые до дыр джинсы и потрепанные ветровки. У него даже куртки приличной не было, не то что костюма. А теперь Стас был не в чем-нибудь, а в «Бриони», и цвет ему шел. Самохвалов поправился, ребра уже не выпирали, и щеки не западали, отчего вид у него был вальяжный и преуспевающий. Но Любе ее бывший любовник таким не нравился. Познакомься они сейчас, ничего бы у них не вышло. Он стал типичным обывателем, а когда-то беспрестанно острил и трескал бутерброды с дешевой колбасой, запивая их «Жигулевским». И был чертовски обаятельным, несмотря на одежду «мейд ин Чайна» и вечное отсутствие денег.

– Здравствуй, Стас, – сказала она сдержанно и подставила ему щеку.

Облобызались по-дружески, у Любы и в самом деле сердце не дрогнуло.

– Прошу к столу, – широко улыбнулся жених, и сказал, обращаясь к гостям: – Моя боевая подруга Любовь Александровна, а эту даму, я полагаю, представлять не надо, – и он по-хозяйски положил руку на плечо Людмилы.

Все загалдели, а Люська «включила звезду». Люба знала, что лучшая подруга отнюдь не сноб, просто Стас и впрямь обнаглел.

– Извиняюсь, за опоздание, только что со съемок. Даже грим не успела снять…

– А о чем будет ваше следующее ток-шоу, Людмила?

– О! Это будет бомба! Впрочем, как и всегда…

Едва увидев невесту, Люба сразу все поняла. Живот уже невозможно было скрыть, да и лицо расплылось и покрылось пигментными пятнами. «Месяцев пять, – прикинула Люба. – Или даже шесть».

– Прям какой-то беби-бум! – отреагировала на живот и Люська. – Если уж даже Самохвалов решил размножаться, то это все, конец света!

– А чем я хуже других? – услышал ее чуткий на ухо Стас. И потянулся к ним своей рюмкой: – Давайте выпьем за дружбу.

– Сначала за любовь, – прищурилась Люська и вдруг заорала: – Горько!

– Горько! – подхватили гости.

Самохвалову пришлось целоваться, причем так долго, что Люба невольно позлорадствовала. Небось, выпить хочется, а тут весь вечер на арене. Причем, коверным. Люба прекрасно знала, как Стас ненавидит все эти «мероприятия». С чего он вдруг решил, чтобы все было по-людски? И тут она поймала на себе настороженный взгляд. Напротив сидела дородная дама в бордовом платье, увенчанная, как короной, парадной прической. На пальцах у дамы сверкали перстни, в ушах переливались крупные серьги. Люба улыбнулась, чтобы снять напряжение, и потянулась к визави своим бокалом.

– А теперь слово теще! – гаркнул Самохвалов, который, судя по всему, роль тамады решил взять на себя. Дама в бордовом платье встала.

«Так вот кто инициатор, – повнимательней пригляделась к ней Люба. – Она ведь дочку замуж выдает. Значит, у Стаса теперь есть теща. Ну а где же моя клиентка?»

Она стала искать взглядом девочку, младшую сестру Марины. Впрочем, долго искать не пришлось. Обе дочери были похожи на мать. Отец вообще где-то затерялся. Сразу было понятно, что в новой семье Стаса царит матриархат. Самохвалов, конечно, этого не потерпит, но битва будет долгой и трудной. И тесть ему в этом не поможет, потому что он подкаблучник.

Пока теща Стаса говорила витиеватый тост, Люба внимательно разглядывала обеих сестер. Похоже, обе были флегмами. А Марина и до беременности точеной фигуркой видать не блистала, потому что ее младшей сестре семнадцать, а лишний вес налицо. Интересно, как это Самохвалов, любитель ярких красоток и бабник, запал на Марину? Или «гуляют» одних, а женятся совсем на других?

– Ну что, Александровна? – Люська опять ткнула ее в бок. – Каково тебе, а?

– Хватит пинаться! – рассердилась Люба. – Мы со Стасом расстались друзьями.

– Да я не о том. Ты на невесту-то посмотри. Никого не напоминает?

– А кого она мне должна напоминать?

– Господи, да она же на тебя похожа! Только лет на двадцать помоложе! Он точно идиот!

– Наверное, в отличие от меня она просто умеет готовить, – грустно пошутила Люба.

Стас, наконец, улучил минутку и подсел к ним.

– Я пока не вижу, что девочке нужен психотерапевт, – попеняла ему Люба. – По-моему, она спокойна, как удав.

– Он нужен моей теще. Алена и впрямь тормоз. Не понимает, во что вляпалась.

– И все-таки, Самохвалов, как тебя угораздило? – не удержалась Люська.

– А то ты, Иванова, не знаешь, как это бывает? – лицо его стало кислым. – Работали вместе.

– А! Служебный роман!

– Я начальник службы безопасности, она секретарша у шефа. Я, было, подумал, работает и в ночную, дело обычное. Но потом пригляделся и понял: ничего подобного. Утром на работу, вечером домой, как примерная девочка, в выходные с родителями, дома или на даче, близких подруг нет, так, знакомые. Сама скромность и чистота. А у шефа роман на стороне. И жена, и любовница, все в комплекте, только Марина к этому отношения не имеет.

– Ну, ты не удержался и… – Люська сделала выразительный жест рукой. – Осчастливил.

– А что мне жалко? – пожал плечами Стас. – Как по накатанной пошло. Сначала работа денежная появилась, потом квартира. Появилась квартира – появилась женщина. И бац! Беременна.

– И ты решил совершить первый в жизни героический поступок, – хмыкнула Люба. – Повел ее в ЗАГС.

– Это мой первый ребенок, между прочим, – обиделся Стас.

– Ой, ли? – прищурилась Люська.

– Об остальных я не знаю, клянусь! А этот точно мой, потому что я у Марины первый и единственный, – сказал он с гордостью.

– Не зарекайся.

– Чего вы ко мне привязались? Мне между прочим уже сорок.

– За сорок, – поправила Люба. – А ей?

– Двадцать шесть.

– Разница в возрасте солидная. Не уверена, что Марина разделяет твои интересы.