Музыка ночи - Рут Уинд

Элли в маленьком домике нетерпеливо откинула волосы с лица, почти буквально ощущая тяжесть долгой поездки на плечах и тонкий слой пыли на коже. Эйприл тщательно обнюхивала пол, идя по какому-то невидимому следу через всю комнату, потом на кухню и в угол. Там, явно удовлетворенная, она со вздохом улеглась напротив раковины.

— Вначале — самое важное, — сказала Элли.

Она открыла пластиковые пакеты, в которых лежали тяжелые керамические собачьи миски, и наполнила одну из них водой из-под крана, поставив в угол, где никто не сможет задеть ее ногой. Эйприл виляла хвостом с белым кончиком, глядя, как Элли открывала десятифунтовую пачку сухого корма и наполняла вторую миску, которую затем поставила на пол.

— Думаю, после завтрака прошло уже много времени.

Позаботившись о собаке, девушка принялась заглядывать во все шкафчики, обнаруживая продукты, о которых говорил Блю, — ничего особо аппетитного, пока она не открыла холодильник.

— Пиво! — выдохнула Элли. — Благодарю тебя, Господи!

Она открыла бутылку и, не утруждая себя поисками стакана, сделала большой глоток. Пиво было холодным и терпким. Ее пересохшее горло жадно впитывало его, и она, не отрываясь, выпила треть бутылки. Рядом на полке холодильника стояла многообещающая миска, накрытая фольгой, — явный признак того, что внутри находится что-то домашнего приготовления, наверняка дело рук неизвестной Лэни, которая, возможно, и поставила на стол экстравагантный букет из голубых астр и кремовых роз. Элли подняла край фольги и увидела золотистые куски жареной курицы, усыпанные черными точками молотого перца. У нее заурчало в животе. И хотя она намеревалась сначала принять душ, а потом поесть, но теперь схватила куриную грудку и впилась в нее зубами.

На вкус блюдо было восхитительным, и Элли застонала от наслаждения. Курица, приготовленная по-южному, такая сытная, что похоже, ее жарили в свином жире. Элли облокотилась о столешницу, одной рукой держа пиво, другой — грудку, и расправилась с ней, не останавливаясь даже, чтобы отдышаться.

Вот так, стоя босиком и чувствуя безумную усталость, она каким-то внутренним слухом уловила ночную песенку цикад. Элли ощутила нахлынувшую на нее волну почти невыносимой благодарности. За шесть последних лет она побывала в Миннесоте и Монтане, в Вашингтоне и Калифорнии — колесила по всей стране, проводя исследования для написания различных биографий и получая удовольствие от этого процесса. Ей повезло: она разработала свой собственный, легкий разговорный стиль, который принес ей популярность, обычно несвойственную этому жанру литературы, — и хотя Элли не была богатой, на жизнь ей хватало.

Но Мейбл заставила ее вернуться назад на Юг. Стоя в этом миленьком домике, Элли чувствовала одновременно и облегчение, и скованность. Она не так далеко от дома. Тщательно завернув косточку в кусок пакета и выбросив в ведро под раковиной, откуда Эйприл не сможет ее откопать, она подошла к столу у окна, из которого был виден большой дом на холме. На столе лежали материалы, касающиеся Мейбл, и Элли с любопытством открыла папку.

Биографию надо было закончить через семь месяцев. "Нет, — поправила себя она, глядя на большой календарь, приклеенный к стене синей изолентой, — через шесть месяцев и двадцать четыре дня". Большая часть карьеры певицы уже описана, и музыкальное сопровождение готово — это оказалось легко. Оставалась гораздо более трудная, но в то же время самая интересная работа для Элли: надо было раскрыть личные мотивы, написать историю жизни, которая дарила музыке душу.

И в этом случае надо было еще разгадать тайну, потому что в 1953 году Мейбл Бове исчезла с лица земли. Большинство считало, что она умерла, и почти все улики указывали на это, но Элли хотела убедиться наверняка и раскрыть наконец секрет. Чтобы отыскать ключ к разгадке, самым лучшим местом был ПайнБенд, где Мейбл родилась и выросла.