Шпаргалка для невест - Салли Лэннинг

— А обыкновенная входная дверь здесь имеется?

Картер мрачно усмехнулся.

— Имеется. Следуйте за мной.

Рядом с массивной двустворчатой дверью висел старинный дверной колокольчик. Картер дернул за шнурок и открыл дверь. Через вестибюль им навстречу уже спешил пожилой дворецкий.

— Мистер Картер! — Дворецкий схватился за сердце. — Не может быть, неужели это вы! Как же я рад вас видеть!

— Здравствуйте, Уоррен. — Картер пожал дворецкому руку. — Я решил сделать сюрприз своим родственникам. Как здоровье вашей жены?

— Спасибо, неплохо. Мэгги будет очень рада вас видеть. Напитки сервированы в большой гостиной. Прикажете объявить о вашем приезде?

— Почему бы и нет? Кстати, это Пейдж Кенсли, приятельница Стивена.

Уоррен поздоровался с Пейдж учтивым кивком. Маленькая процессия двинулась в сторону гостиной. После того, как Уоррен провел их через широкий арочный проход, Картер взял Пейдж за руку. Пальцы у него были холодные, но Пейдж не собиралась их отпускать.

— Мисс Пейдж Кенсли и мистер Картер Блэкмор! — торжественно объявил Уоррен.

Комната, в которой они оказались, подавляла своими гигантскими размерами, обилием мрамора и ковров. В глубоких кожаных креслах сидели трое. Их реакция на появление Картера произвела на Пейдж не менее сильное впечатление, чем сама комната: Стивен вскочил, как подброшенный, и резко повернулся к двери. Сейчас он был разительно не похож на того беззаботного, обаятельного молодого человека, каким его знала Пейдж. Пожилой мужчина, по-видимому, Эдмунд Блэкмор, выглядел испуганным до полусмерти. Третьей была элегантная дама средних лет в льняном костюме и длинной ниткой крупного жемчуга на шее. На ее лице отразилась смесь тревоги и отвращения.

Пейдж решила, что это, должно быть, мачеха Стивена. Она с интересом наблюдала, как каждый из троицы прячет инстинктивную реакцию под вежливой маской. Стивен подошел к Пейдж улыбнулся во все тридцать два безупречно белых ровных зуба. Пейдж ни на секунду не усомнилась бы в искренности его улыбки, если бы не видела гримасу ненависти, исказившую его лицо, когда она и Картер входили в гостиную.

— Пейдж! Отлично выглядишь.

Она и опомниться не успела, как Стивен взял ее за плечи и вдруг крепко поцеловал в губы. Пейдж освободилась из его рук, подавляя инстинктивное желание вытереть губы.

— Здравствуй, Стивен, извини за опоздание. Как удачно, что мы с Картером приехали одновременно.

— Ах да, Картер… мой блудный братец. Надо полагать, твое появление — сюрприз по случаю дня рождения отца?

— Да, я решил преподнести сюрприз вам всем, — небрежно ответил Картер.

— И тебе это удалось. Правда, папа? — Стивен все с той же ослепительной улыбкой повернулся к Эдмунду.

Как я раньше не замечала, что у Стивена фальшивая улыбка? — подумала Пейдж. Ей не понравилось, что он ее поцеловал, и еще меньше понравилось, как именно он это сделал. Целуя ее, Стивен явно хотел позлить Картера, а что при этом почувствует сама Пейдж, его не интересовало.

Эдмунд Блэкмор встал с кресла и шагнул навстречу сыну. Это был высокий худощавый мужчина с прямым аристократическим носом и с не столько волевым, сколько упрямым подбородком. Эдмунд Блэкмор отлично владел собой, о его первом испуге уже ничто не напоминало. Он не только не изъявил желания обнять сына, но даже не пожал ему руку. Окинув Картера с ног до головы оценивающим взглядом, Эдмунд сухо сказал:

— Ты еще успеешь переодеться к обеду.

— Только сначала я хочу выпить виски со льдом, — возразил Картер.

— Что ж, наливай себе сам, только будь любезен поздороваться с Амандой.

Двигаясь с экономной грацией, которую Пейдж уже заметила раньше, Картер пересек комнату и чмокнул мачеху в щеку.

— Аманда. Ты отлично выглядишь.

— Спасибо, Картер, — холодно ответила женщина, даже символически не изобразив ответное приветствие. — Наливай себе виски, а я попрошу Уоррена принести еще один прибор.

Стивен взял Пейдж за руку и потянул, вынуждая выйти вперед.

— Папа, Аманда, знакомьтесь, это Пейдж Кенсли. Пейдж, это мой отец Эдмунд Блэкмор и моя мачеха Аманда Блэкмор.

Пейдж поздоровалась за руку с отцом Стивена и с его женой, произнесла приличествующие случаю слова. Когда ей предложили выпить перед обедом, она выбрала джин с тоником и сама не заметила, как оказалась вовлеченной в светскую беседу о садах и цветах. Аманда предложила ей утром осмотреть сад. Эдмунд стал рассказывать, кто изображен на портретах. Картер молчал, не участвуя в общем разговоре. Наконец минут через тридцать горничная проводила Пейдж в отведенную ей комнату.

Пейдж закрыла за собой дверь и прислонилась к косяку. Её подмывало схватить вещички и сбежать с острова, оставив милое семейство выяснять отношения. Она не понимала, почему Картер вообще решил воссоединиться с родственничками. Они были явно не в восторге от его появления, никто даже не поинтересовался, как у него дела или почему он вернулся. Для Пейдж оставалось неясным, почему он уехал. И когда. И при каких обстоятельствах.

Горничная распаковала вещи Пейдж и развесила в шкафу на плечиках. То, что помялось, было тщательно выглажено. Пейдж переоделась в белые шелковые брюки и длинную тунику и надела босоножки на высоких тонких каблуках. Немного румян на скулы, чуть-чуть блеска на губы, пару раз расческой по волосам — и она готова. Пейдж покинула свою комнату и без особого энтузиазма пошла по коридору в сторону лестницы. Вечер предстоял долгий.

Одна из дверей открылась, и в коридор вышел Картер.

— Подождите, Пейдж, пойдем вместе, а то заблудитесь.

Пейдж оглянулась. Картер был в темно-сером костюме и в белой рубашке, воротник которой подпирал элегантно завязанный узел жемчужно-серого шелкового галстука, но волосы как были растрепаны ветром, так и остались. В глазах Картера горела решимость. Неужели я назвала его привлекательным? — мысленно удивилась Пейдж. Слишком слабое определение для мужчины, каждой своей клеточкой излучающего силу, ум и животный магнетизм. Магнетизм, который буквально втягивал ее в свое силовое поле. Уже одно это выделяло его из всех прочих мужчин — Пейдж считала себя не восприимчивой к мужскому обаянию, а от сексапильных красавцев и вовсе старалась держаться подальше.

Остановившись в шаге от Пейдж, Картер неторопливо окинул ее взглядом.

— Весьма элегантно. Скромно, но со вкусом — то, чего никогда нельзя было сказать ни о Эдмунде, ни об Аманде.

— Следует ли понимать это как комплимент?

— Не напрашивайтесь на лесть.

— А как еще я узнаю, что вы думаете на самом деле?

— Хорошо, тогда внесу ясность. Понимайте так, что вы — самая прекрасная женщина, какую мне только доводилось видеть.

— Я? Прекрасная?

— Полно, неужели вы никогда не смотрели на себя в зеркало?