Выйти замуж - Наталья Нестерова

— Я посижу, — упрямо сказал шеф. Люся пожала плечами и спросила алкоголика:

— Значит, вы больше ничего не помните? А станция метро какая?

Алкаш беспомощно сморщился и отрицательно покачал головой.

— Какая станция? — спросила Люся очкарика.

— Не помню, не здешний, из Воронежу я, — ответил тот и потянулся за последним куском торта.

— А на вас были тогда очки?

— Нет, кажется, не было, — ответил он, жуя.

— Размер уточните, — посоветовал шеф.

— Что? — переспросила Люся.

— Размер шапки. У меня — пятьдесят восьмой.

— А у вас? — спросила Люся алкоголика.

— Не знаю.

Очкарик тоже не знал своих параметров, а данные шефа принимать во внимание не следовало.

Парень, который стоял у окна, участия в разговоре не принимал. Он только улыбался и, казалось, наслаждался всем этим представлением.

— Мы в тупике, — констатировала Люся. — Может, бросите жребий?

— Только без этого. — Очкарик кивнул в сторону шефа и громко потянул чай из чашки.

— Минуточку! — засуетился старый развратник. — Насколько я информирован, у девушки есть чужая шапка. Истинного владельца установить не удается.

— Но уж это точно не ты. — Алкаш заискивающе покосился на Люсю, словно прося оценить комплимент.

Шеф в свою очередь принялся внимательно рассматривать пьяницу и в конце концов строго потребовал:

— Ну-ка, дай свой паспорт!

Алкаш безропотно вытащил из кармана потрепанную книжицу.

— Так, так, — пробормотал шеф, листая ее. — А что, если мы сейчас позвоним куда следует и выясним, где ты провел ночь? В вытрезвителе, верно? Шапку какую там оставил, кроличью? Говори честно, у меня в машине есть бутылка «Столичной». Если не соврешь — твоя.

— Да я думал, раз ничья, — заюлил алкаш.

— Вам все понятно? — спросил шеф Люсю и повернулся к очкарику: — Теперь вы, молодой человек. Значит, Москвы вы не знаете. Ну а в каком часу у вас пропала шапка?

— Вечером.

— Точнее, — попросила Люся.

— Около семи.

— Как не стыдно! — возмутилась хозяйка. — Зачем вы пришли?

— Но я правда потерял шапку! Вязаную, сунул в карман, а она выпала где-то.

— И это вы называете «при странных обстоятельствах»? — попенял шеф.

— Да уж, по странности с вами никто не сравнится, — огрызнулся очкарик. — Между прочим, просили прийти молодого человека.

А вы-то?

— Подведем итоги, — объявил шеф, не обращая внимания на выпад. — Девушка, никто из здесь присутствующих владельцем найденной шапки не является. И вероятность, что вы его найдете, ничтожна. Я вам предлагаю разумный выход из положения. Вы потратили свое время, деньги на объявление, торт. Сделаем так: вы отдаете шапку мне, я плачу за нее тридцать рублей. Это почти вдвое больше, чем она стоит на базе, и расходимся с миром.

— А мне бутылку! — напомнил алкаш.

— Молодой человек, — шеф кивнул на очкарика, — у вас неплохо подкрепился, так что ни у кого обид не будет.

— Никаких сделок я совершать не буду, — отрезала Люся, — и шапку вам не отдам.

Она вдруг сообразила, что истинный потерпевший может обнаружиться только завтра или послезавтра. А если она отдаст им шапку, даже по жребию, что делать потом? Своей жертвовать? Вместо двух ушанок ни одной!

— Уходите, господа хорошие, — попросила она.

Никто не тронулся с места.

— А чего мне бутылка только? — спросил вдруг алкоголик.

Он, видно, сообразил, что за шапку может получить больше, чем одну поллитровку.

— Я все-таки шапку потерял, — буркнул очкарик, — а эта не ваша.

На лице шефа тоже проступила агрессивная решительность.

«Драться будут, — испугалась Люся. — Еще этот у окна, здоровый такой». Она оглянулась. Парень усмехался, переводя взгляд с нее на диван, где сидели претенденты.

— У меня сосед милиционер, — соврала Люся.

— Девушка, отдайте шапку по-хорошему, — поднялся шеф.

— Разыгрываем так разыгрываем. — Алкаш тоже встал.

— Я в Воронеж специально не поехал, задержался, — присоединился к ним очкарик.

Четверо злых мужиков в квартире, против нее и Бабани. Тут не только чужую шапку отберут, а и своих вещей недосчитаешься. Или костей…

Люся сочиняла на ходу:

— Мне сосед-милиционер посоветовал, если объявление не поможет, сдать шапку в милицию. Я уже и заявление написала.

— И что вы там написали? — спросил парень у окна.

Все развернулись к нему.

— Как с мирно спавшего человека сорвали шапку на станции метро «Комсомольская»? — улыбался молодой человек.

— Во дает! — изумился алкаш.

— Воровка, — хмыкнул шеф.

— Наводчица, — вставил очкарик.

Люся и истинный потерпевший их не слушали.

— Я даже сначала не понял, что вы там закричали. Мне потом люди объяснили, вроде о какой-то справедливости. Ничего себе справедливость! Мне эту шапку на Севере подарили. Я служил под Мурманском. Наш старшина шил эти шапки офицерам, ну и на продажу.

Внутри, кстати, тряпочка пришита с надписью: «Другу Володьке на голову и на память».

— Она совсем истерлась, — пробормотала Люся. И потом вдруг добавила: — Вам торта не досталось…

Володька стал Люсиным мужем номер один. Не сразу, конечно, но после довольно скоротечного периода ухаживания. И увез ее в город Калугу. Люсиным родителям ее брак был не по душе. Но через год, когда родился Димка, они смирились.