Пьянящая любовь - Эллен Сандерс

— Я постараюсь, миссис Макдауэлл, — искренне заверила ее Робин.

— О, милая, зовите меня Анджелиной. К чему все эти церемонии? Вы теперь станете частой гостьей в нашем доме.

Робин снова подняла брови, не найдя подходящих слов, чтоб выразить свое удивление и… возмущение! Что о себе возомнила эта особа? Можно подумать, у Робин нет других забот, помимо обучения ее гениального сыночка.

— Где вы живете, Робин?

Услышав ее ответ, Анджелина аж подпрыгнула на диване.

— Это ведь на другом конце города! Может быть, вам стоит перебраться на несколько месяцев к нам?

Не успела Робин и слова сказать, как миссис Макдауэлл принялась перечислять преимущества проживания преподавательницы Эйдона в доме ученика.

— Кроме меня и Эйдона, в доме живут Розалинда, это наша кухарка, и Роджер. Это наш шофер. Кстати, он сможет отвозить вас на учебу. Неплохая экономия денег и времени. — Анджелина озорно подмигнула Робин. — Дом слишком велик для нас. Вы даже сможете выбрать себе комнату. У вас есть молодой человек?

Робин смущенно опустила глаза и кивнула.

— И он отпустил столь очаровательную девушку к взрослому юноше?

Робин закашлялась, от неожиданности поперхнувшись воздухом.

— Вы, кажется, говорили, что вашему сыну четырнадцать.

Миссис Макдауэлл рассмеялась, запрокинув голову. При свете электрических лампочек копна ее каштановых волос отливала медью. Робин невольно залюбовалась роскошной шевелюрой зрелой женщины.

— Эйдон довольно рослый мальчик. К тому же он развит лучше большинства своих сверстников.

— Я уже заочно влюблена в него! — прервала поток материнских восхищений Робин. Пусть это и не было очень уж вежливо, но, по крайней мере, избавило ее от очередной порции восторженных отзывов.

Робин чуть не прыснула от смеха, представив себе Эйдона Макдауэлла прыщавым подростком, тайком покуривающим травку и обладающим посредственными способностями.

— К тому же вы сможете заниматься с Эйдоном без тягостной академической обстановки, которой грешат современные школы и колледжи.

— Погружение в языковую среду, — задумчиво произнесла Робин, оценив смекалку миссис Макдауэлл. Похоже, эта женщина не только привлекательна, но и чертовски умна. Что ж, Робин готова была предположить, что Эйдон унаследовал часть материнского ума и красоты.

— Раз вы согласны, то предлагаю откупорить бутылочку шампанского, чтобы отметить начало нашего сотрудничества. — Анджелина Макдауэлл поднялась с дивана, не дав Робин опомниться.

Робин казалось, что все события сегодняшнего дня происходят с головокружительной быстротой. Не успела она задуматься о поисках работы, как вот уже согласилась перебраться в чужой дом и заниматься французским языком с незнакомым юношей, в которого, как уверяла его мать, Робин непременно влюбится. Дело осталось за малым: рассказать обо всем Джеймсу.

Робин сильно сомневалась, что он придет в восторг от ее затеи. Она и сама пока не определилась, как относиться к новой работе и новому дому. Она могла быть уверенной лишь в одном: ни о какой любви к ученику на десять лет младше ее не может быть и речи!

— О, прошу прощения. Я не знал, что у моей матери гости.

Робин тряхнула головой, чтоб вернуться в реальность. Она по-прежнему находилась в гостиной особняка Макдауэллов. Анджелина, судя по всему, увлеклась выбором шампанского. Наверняка в доме винодела бар ломился.

Робин подняла глаза на молодого человека.

— Вы — Эйдон?

Юноша кивнул.

Робин не верила собственным глазам. Перед ней стоял молодой человек, выглядевший едва ли не старше Джеймса Филлинга. Высокий и широкоплечий. Разве что черты лица выдавали его истинный возраст. Слишком тонкие, почти девичьи. Белая кожа еще не огрубела от бритвенного станка, а губы не обветрились от поцелуев и соленых слез. Эйдон был юн и прекрасен, как Аполлон. Короткие темные волосы выгодно оттеняли белизну молодой кожи. Темные большие глаза под изумленно изогнутыми бровями могли принадлежать только поэту. Даже если Эйдон Макдауэлл за всю жизнь не срифмовал и пары строк, в душе он, без сомнения, был поэтом. Именно из таких романтиков со временем получаются ловеласы и альфонсы. Тягу к прекрасному они променивают на страсть к женщинам. Стремление обладать земной, телесной красотой берет верх над всеми прочими страстями…

— Вы так на меня смотрите. — Эйдон смущенно улыбнулся. — Что-то случилось?

— Я… я буду заниматься с вами французским, — едва слышно пролепетала Робин.

— Превосходно! Я готов начать прямо сейчас. Бонжур, мадмуазель.

— Бонжур. Парле ву франсе?

Эйдон вжал голову в плечи и стыдливо потупился.

— Вообще-то мои познания более чем скромны.

Робин улыбнулась.

— Тогда, думаю, нам лучше сначала познакомиться. Меня зовут Робин Голдвей.

— Сколько вам лет? — без обиняков спросил Эйдон.

— Двадцать два.

— Я бы не дал вам больше восемнадцати.

— То же самое могу сказать и о вас, — парировала она.

Эйдон по достоинству оценил выпад новой учительницы. Прищурившись, он пристально посмотрел на Робин. Худенькая брюнетка в джинсах и джемпере мало походила на преподавательницу. Скорее на школьную подружку из старшего класса.

— Занятия обещают быть интересными.

— Это зависит от вас.

— И от вас, мисс Голдвей.

Эйдон галантно склонился и поцеловал руку Робин. На ее спине проступил холодный липкий пот, хотя щеки пылали огнем. Похоже, у этого юноши имелся опыт общения с девушками, невольно подумала Робин. За пять минут Эйдон умудрился вызвать в ней больше переживаний, чем Джеймс за несколько месяцев. Смущение, робость, желание понравиться, растерянность и даже страх попасть во власть обаяния и какого-то магнетизма Эйдона. Миссис Макдауэлл забыла предупредить о столь немаловажной особенности своего сына, как сексуальность. А ведь ему всего четырнадцать!

— О, я вижу, вы уже познакомились! — с порога возвестила миссис Макдауэлл.

— Мама, я тебя обожаю. — Эйдон снова превратился в четырнадцатилетнего мальчика, когда прижался щекой к материнской щеке. — Лучшего преподавателя ты не могла мне найти. Я уже жду не дождусь первого урока.

Миссис Макдауэлл расплылась в ослепительной улыбке человека, принявшего заслуженную похвалу.

— Представляю, как ты обрадуешься, Эйдон, узнав, что Робин будет жить в нашем доме до самого нашего отъезда. Надеюсь, ты ее не будешь обижать?

— Ни за что на свете. Мама уже показала вам дом?

Робин отрицательно покачала головой. Эйдон протянул ей руку.

— В таком случае, позвольте это сделать мне. Как по-французски будет «пожалуйста»?