Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

– Уходишь? Что, черт возьми, это значит?! – кричу я.

Она вздрогнула и поджала губы, отчего я почувствал себя полным придурком. Но эта новость была как удар ниже пояса, я всеми силами пытаюсь сдержаться.

Джен не может уйти. Она проработала у меня почти год. Она одна из лучших официанток. Дела в баре идут лучше, когда она здесь.

Но это не единственная причина, почему я не хочу ее отпускать.

– Я больше не могу здесь оставаться. – Джен упорно смотрит в сторону, касаясь пальцами края таинственной повязки на тыльной стороне шеи. – Считай это моим официальным уведомлением об уходе. Четырех недель тебе будет достаточно, чтобы подыскать мне замену.

Разве она не понимает, что ее нельзя заменить?

– Нашла другую работу? – Это единственное разумное объяснение. Если она так ненавидела эту, ей следовало сказать мне об этом. Я мог бы создать ей лучшие условия.

Но что еще я могу сделать?

Джен медленно качает головой.

– Я просто ухожу.

Какого черта?

– Значит, возвращаешься домой? – Мне кажется это маловероятным, но, возможно, она наконец готова увидеть родителей после всего случившегося и своего побега. Она так и не виделась с ними с тех пор, и я знаю, что им ее не хватает. Мама Джен не раз звонила мне, просто чтобы спросить о ней. Я знаю, что они общаются, но нечасто, потому что так хочет Джен. Но может быть, она передумала.

У меня просто нет другого объяснения для ее ухода.

– Нет. – Девушка выплевывает это слово, будто оно отравлено, и убирает руку с шеи, распрямляя плечи. – Я не вернусь домой. Я уезжаю в Сакраменто.

– Сакраменто? Ты шутишь? Но почему?

Я вообще ничего не понимаю. Не понимаю, почему она уходит, и что, черт возьми, есть такого в Сакраменто, чего нет у меня.

– Я хочу разнообразия. Такой ответ тебя устраивает?! Я устала от этого маленького городка. Мне надоело работать в окружении одних и тех же людей; большинство из которых я вообще не хочу видеть. – Джен пытается обойти меня. – Мы вообще не должны вести здесь подобный разговор.

Не давая ей уйти, я снова хватаю ее за плечо, притягиваю к себе, вторгаясь в личное пространство. Ее тяжелый пьянящий запах, как аромат экзотического цветка, проникает в голову. Взгляд падает на ее губы, и я на мгновение замираю, когда она прикусывает свою пухлую нижнюю губу.

Черт. Какая пытка. Находиться так близко. Спорить с ней, когда любой может увидеть, что мы ведем себя как любовники во время бурной ссоры…

Мы притворяемся, что равнодушны друг к другу, но настало время быть честным с собой. Она настолько сильно вошла в мою жизнь, что я не представляю ее без Джен.

Не хочу даже представлять.

– Где мы можем продолжить этот разговор? – спрашиваю я, стараясь понизить голос и говорить как можно тише.

Хотя в глубине души мне хочется рвать и метать.

Джен не может оставить меня. То, что она говорит, уму непостижимо.

– У тебя дома? – Она закатывает глаза и смеется. – Хотя не помню, чтобы мы там когда-либо говорили. Мы почти нигде с тобой не разговариваем.

Я отпускаю ее и немного отодвигаюсь.

Она права. Наша ситуация… странная. Я забочусь о ней из-за моего извращенного чувства вины, а она остается со мной, потому что ей некуда пойти. Я знаю, она ценит все, что я для нее сделал. Мы храним наше общее прошлое втайне от других сотрудников ресторана, кроме Фэйбл.