Перечеркнуть прошлое - Маргарет Майо

— Он — богатый, но не слишком щедрый человек. Выбирал мне друзей, одежду, следил, чем я занимаюсь. Продал мою машину, извинился за то, что не купил другую. Я была буквально заперта в доме, пока он не вышвырнул меня на улицу. Мы жили в уединенном месте, далеко от автобусного маршрута.

— И до свадьбы никаких намеков на столь грубое обращение?

— Он владел компанией, в которой я работала, иногда баловал, любовь ослепила меня. — И жадность, добавила про себя Лара — она просто была не способна увидеть будущее за плотной пеленой денежных знаков. Теперь ей было ужасно стыдно за свое легкомыслие. С другой стороны, окажись Роджер другим, их семейная жизнь могла бы сложиться удачно. — Теперь все в прошлом, и я не хочу говорить о нем.

— Вы все еще любите его?

— Нет!

Поспешный ответ Лары прозвучал почти неистово.

Брайс изогнул темную бровь.

— Мне кажется, вы не позволяете себе забыть о нем, он все время здесь, с вами, в ваших мыслях. Вам нужен друг, кто-то, кто заберет вас у самой себя, на кого можно положиться в трудную минуту, кто наполнит жизнь красками, смехом, наслаждением.

— Вы предлагаете себя в этом качестве? — спросила Лара с насмешкой.

Друг! Ха-ха! Кого он пытается обмануть?

— Да, себя, — ответил Брайс, — если вы мне позволите.

Девушка задержала на собеседнике испытующий взгляд, голубые глаза оценивали, взвешивали.

— У меня никогда не было друзей среди мужчин, и я не знаю, возможны ли платонические отношения. Я всегда думала, что рано или поздно секс покажет свой уродливый лик.

Уродливый лик? Секс? Да это самая удивительная и естественная вещь на свете. Очевидно, ее муж изрядно постарался, если у девушки возникают подобные мысли.

— Тут вы не правы — множество женщин имеют друзей-мужчин.

— Я таких не знаю.

— А вы и не должны их знать, Лара, просто примите мои слова на веру. Ну, так как? — Брайс протянул руку через стол. — Друзья?

Он ждал отказа и в душе уже смирился с потерей такой ошеломляющей женщины, когда она медленно и с неохотой протянула руку.

— Друзья. — Нежный голос охрип. — И ничего больше.

— Договорились.

Он накрыл ладонью их сцепленные руки, чувствуя непреодолимое желание перегнуться через стол и поцеловать свою вновь обретенную союзницу. Справившись с собой, Брайс заглянул в ее тревожные глаза. Какого же красивого оттенка у нее глаза почти кобальтовые, неосознанно страстные, манящие…

Его мужское «я» пребывало в смятении. Эта женщина пленила его с первого взгляда.

Он отпустил ее руку и улыбнулся.

— Вы не пожалеете.

— Надеюсь. — Глаза у Лары предостерегающе сверкнули. — Потому что я не позволю еще одному мужчине превратить мою жизнь в руины. Если вы причините мне боль, Брайс Келлерман, то нарушите свое обещание и рискуете иметь дело с разъяренной дамой. И не забывайте, меня воспитывали четыре брата.

Брайс сделал испуганное лицо, наслаждаясь этой вспышкой гнева.

— Я никогда не обижу вас, даю слово. — Он поднял стакан. — За нас, за истинную дружбу.

Раздался звон бокалов.

— За дружбу.

Тревога на ее лице уступила место слабой улыбке.

Она восхитительна, думал Брайс. Ему в ней нравилось все: шелковые волосы, прелестные голубые глаза, большой чувственный рот, созданный для поцелуев, стройное тело, которое так хотелось прижать к себе, высокая крепкая грудь, искушающая его сквозь хлопок платья. Очень тяжело, если вообще возможно, держать себя на расстоянии от такой женщины.

— Как долго вы собираетесь пробыть здесь?

Он не смог справиться с хрипотцой в голосе, пока не натолкнулся на хмурый взгляд Лары.

— Я не знаю. Тетя Хелен готова терпеть меня, сколько захочу.

— Пока не придете в себя от несчастливого замужества?

— Пожалуй.

— А где вы живете в Англии?

О ее жизни он хотел знать все.

— Под Бирмингемом. Я снимаю квартиру, вдвоем с подругой.

Вдвоем с подругой! Это желание или необходимость?

— Вы получили компенсацию от мужа?

В следующее мгновение Брайс понял, что задал слишком личный вопрос. К счастью, Лара не заметила фамильярности.

— Я ничего от него не хотела, — ответила она, — я ушла с пустыми руками, осталась ни с чем. Он ничего не предложил, а я ничего не просила, была рада вырваться на свободу.

— Благородно с вашей стороны, — похвалил Брайс, — но непрактично. Он был вам должен за три года совместной жизни. Вы все еще работаете на него?

— Хвала небесам, нет! Как только мы поженились, он заставил меня бросить работу.

— Ради бога, что же это за человек? — Брайс пытался сдержать возмущение. — Прямо монстр какой-то! А ваши чувства, потребности, права в расчет не брались?

— Нам необходимо говорить об этом сейчас? — спросила Лара, и в глубине синих глаз зажглись искры негодования.

Брайс был готов прикусить себе язык и обрадовался появлению официанта.

На столе перед Ларой возникло жаркое из осьминога, фаршированное сливами и приправленное соусом чили. И вовремя — этот поток вопросов уже начал ее раздражать.

Не стоило пускаться в разговоры. Брайс Келлерман — сексуальный мужчина, и не исключено, что секс с ним доставил бы ей наслаждение. От одной этой мысли ее бросило в жар, и Лара склонила голову над тарелкой, чтобы скрыть внезапно вспыхнувшие щеки.

Впрочем… пока он будет держать слово… проблемы не возникнут. Но… надолго ли его хватит?

— Вы что-то притихли.

Его голос испугал Лару и заставил поднять глаза.

— Наслаждаюсь едой.

— Атакуете своего осьминога, будто он живой.

— О господи! — Она неожиданно заулыбалась. — Он на самом деле восхитителен. А как ваши креветки?

— Вкусные, как и должны быть креветки с лимоном в миртовом соусе, — ответил он, одобрительно кивая. — Здесь великолепная кухня.

— Вы часто здесь ужинаете?

С женщинами? Или в одиночестве? Ресторан высокого класса, для его финансов явно дороговато.

— Только когда хочу произвести впечатление.

— Производить впечатление на меня нет необходимости, — заметила Лара с быстрой улыбкой. — Ужин тут — дорогое удовольствие, мы можем заплатить каждый за себя.

Брайс отрицательно помахал пальцем.

— Не оскорбляйте меня. Я бы никогда не пригласил женщину в ресторан, если бы не мог заплатить. Я не говорю, что бываю здесь каждый вечер, но…