Любовник из фантазий - Шеррилин Кеньон

– Но при этом сама не знаешь, насколько ты очаровательна.

Пока Грейс стояла неподвижно, пораженная таким непривычным признанием, Селена прошла в гостиную и положила книгу на кофейный столик, затем достала из сумки бутылку вина и направилась в кухню.

Грейс заказала пиццу по дороге с работы и сразу догадалась, что Селена пошла за бокалами для вина. И тут же словно неведомая сила заставила ее руку потянуться к книге на кофейном столике. Дотронувшись до кожаного переплета, Грейс готова была поклясться, что почувствовала, как кто-то коснулся ее щеки. Хорошо еще, что она не верит во всю эту чепуху.

Грейс провела рукой по обложке и убедилась, что никакого названия и надписей не проявилось. Потом она открыла книгу – самую странную, какую ей только доводилось держать в руках. Страницы книги выглядели так, словно старинные свитки собрали воедино.

Беленая бумага хрустнула под пальцами Грейс, и она увидела странную эмблему в виде пересекающихся треугольников и привлекательных женщин, объединенных мечами.

Нахмурившись, Грейс решила, что это какой-то древнегреческий символ, и стала перелистывать книгу. К своему удивлению, она обнаружила, что книга совершенно пуста, за исключением трех страниц. Странно.

В конце концов, Грейс решила, что, возможно, это просто тетрадь для рисования какого-нибудь художника или скульптора. Должно быть, с художником что-то случилось, раз он ничего не добавил к нарисованному.

Впрочем, это не объясняло, почему страницы выглядят много старше переплета…

Вернувшись к изображению мужчины, Грейс попыталась прочесть надписи на соседней странице, но ничего не разобрала. В отличие от Селены она избегала уроков иностранных языков в колледже, как будто ее там хотели отравить. Если бы не Селена, то она вообще бы не сдала экзамен по этому предмету.

– Определенно греческий, – сказала Грейс вполголоса и перевела взгляд на мужчину.

Он был по-прежнему восхитителен – такой совершенный, такой влекущий и такой невероятно сексуальный.

Совершенно очарованная, Грейс подумала: как долго надо рисовать, чтобы портрет получился таким идеальным. Наверное, кто-то потратил не один год на эту работу, потому что мужчина выглядел так естественно, словно собирался сойти со страницы книги в ее комнату.

Остановившись в дверях, Селена с любопытством наблюдала за тем, как Грейс рассматривает Юлиана. За все годы их знакомства она еще ни разу не видела подругу такой увлеченной.

Вот и отлично. Юлиан непременно поможет ей. Из них получится отличная пара. Через месяц Грейс забудет о предавшем ее Поле; когда она узнает, что такое настоящий обоюдный секс, то ничего другого уже не захочет.

Но сначала Грейс придется стать более уживчивой.

– Ты заказала пиццу? – спросила Селена, подавая подруге бокал с вином.

Грейс рассеянно кивнула; по какой-то причине она не могла отвести глаз от картины.

– Симпатяга, да? – поддразнила ее Селена.

Грейс откашлялась.

– Всего лишь маленькая черно-белая картинка.

– Дорогуша, маленького на этой картине ничего нет.

– Ах ты, шалунья.

– Что верно, то верно. Еще вина?

Услышав внезапный звонок в дверь, Грейс вздрогнула.

– Я открою. – Селена поставила бокал с вином на стол и отправилась в холл, а когда через несколько минут вернулась в комнату, аромат большой пиццы с пепперони отвлек Грейс от книги и от мужчины, который занял, казалось, все ее подсознание.

Да что с ней такое? Она же Снежная королева! Даже Брэд Питт не мог вызвать в ней похоть, а уж он-то точно был настоящим красавцем.

Грейс откусила от пиццы и пошла к креслу. Ладно, она еще покажет и книге, и Селене, что может держать себя в руках.

Осилив четыре куска пиццы, два кекса, четыре бокала вина и целый фильм, они с Селеной лежали на подушках с дивана и смеялись.

– Итак, сегодня у тебя день рождения, – Селена отстукивала ритм по полу, – но и у меня тоже день рождения.

Грейс оторвала голову от подушки и рассмеялась.

– Грейс? Э, да ты пьяна!

– Ну да, немного навеселе. А что, нельзя?

Селена тоже засмеялась и поправила волосы Грейс.

– Можно, но… Ты не против небольшого эксперимента?

– Конечно, против. Не желаю видеть никаких гадальных досок, карт таро и прочей ерунды. А если ты вытащишь рунный камень, то я запущу в тебя куском кекса.

Покусав губу, Селена взяла со стола книгу в кожаном переплете и открыла первую страницу.

Пять минут до полуночи.

Она подняла книгу, чтобы Грейс видела изображение на картинке, и указала на него пальцем:

– А как насчет его?

Грейс посмотрела и улыбнулась:

– Он просто прелесть.

Что ж, хоть какой-то прогресс. Селена, дразня, помахала книгой перед лицом подруги.

– Давай, Грейс, признавайся, ты ведь хочешь этого красавчика?

– А ты отстанешь от меня, если я скажу, что не выползу из его объятий ради крекеров?

– Может быть. Чем еще ты готова пожертвовать ради того, чтобы он оказался в твоей постели?

Грейс в изнеможении опустила голову на подушку.

– Положим, курочкой гриль.

– Не верю.

– Смотри лучше фильм.

– Хорошо, но сперва ты произнесешь заклинание.

Грейс с трудом подняла голову. На этот раз она решила не спорить с Селеной, уж слишком серьезно та на нее смотрела. Грейс знала, что ничто, кроме метеорита, прилетевшего из глубин космоса, не заставит Селену отступиться.

Кроме того, что она теряет? Грейс давным-давно поняла, что от заклинаний Селены все равно никакого толку не бывает.

– Ладно, если тебе станет от этого легче, то я согласна.

– Ура! – воскликнула Селена и схватила Грейс за запястье. – Только сперва ты должна подняться.

– Хорошо, но сразу предупреждаю: я не стану разрывать у себя над головой курицу, пить кровь и прочую дрянь.

Чувствуя себя ребенком, который проспорил желание, Грейс вышла вслед за Селеной за стеклянную дверь и нервно вздохнула, когда под ногами скрипнули половицы. Над головой у них горели мириады звезд, и Грейс решила, что это самая подходящая ночь для того, чтобы вызывать раба любви.

При мысли об этом она подавила смешок.

– Что мне надо делать? Загадать желание на падающую звезду?

Покачав головой, Селена подвела подругу к кругу лунного света и подала ей открытую книгу:

– Прижми это к груди.

– Ох, Боже мой! – Грейс в притворном волнении прижала книгу к себе. – Ты меня заводишь. Жду не дождусь, когда смогу так же прижать твое прекрасное тело.