Жена лучшего друга - Хельга Нортон

Конечно, Шон узнал об этом не от нее самой, а от Рона, брата Дейзи, который стал для него единственным источником информации о ее финансовых делах.

Разумеется, Шон сразу предложил свою помощь, однако Дейзи вежливо, но твердо отвергла ее. Она предпочла с утра до ночи работать, чтобы обеспечить Реджи всем необходимым и сохранить дом — память о любимом муже.

При этой мысли Шон почувствовал горечь во рту, но категорически отказался приписать это обыкновенной ревности. Давным-давно он признал полную несостоятельность всяких своих романтических чувств в отношении Дейзи. Она любила Мэтта и до сих пор продолжает его любить. Тут уж ничего не попишешь. Кроме того, как можно ревновать к другу, к человеку, с которым провел лучшие годы жизни?

Шон беспокойно заворочался в постели. Пусть Дейзи слишком упряма и горда, чтобы принять от меня деньги, которые я собирался дать ей в «долгосрочный кредит», подумал он, но будь я проклят, если ей удастся с такой же легкостью отмахнуться и от моей моральной поддержки! До тех пор пока Дейзи и крестник будут нуждаться во мне, я собираюсь служить им верной опорой. Это самое малое, что я могу сделать в память о своем лучшем друге.

Опять зазвонил телефон.

Шон свирепо взглянул на аппарат. Конечно Дейзи. С каким-нибудь новым предложением насчет дня рождения Реджи. Посоветует посвятить этот вечер, например, подготовке к… ну хотя бы к деловой поездке в Англию в следующем году.

Телефон продолжал звонить.

Шон сорвал с рычага трубку.

— Знаешь, хорошо, что сегодня утром со мной в постели нет женщины, а то пришлось бы потратить уйму времени, объясняясь насчет этих звонков!

Мертвая тишина была ответом на это выразительное заявление. Затем послышалось осторожное покашливание и женский голос проговорил:

— Спасибо, конечно, за столь интересную информацию, но, честно сказать, я не знаю, как мне полагается реагировать: то ли вздохнуть с облегчением, то ли выразить тебе сочувствие.

— Ма-а-ма, это ты? — простонал Шон, хлопая себя по лбу.

— Как я догадываюсь, ты ждал совсем другого звонка.

— Да, то есть… нет. Ма, ты хоть представляешь, сколько сейчас времени?

— Конечно, дорогой. Четверть седьмого. Но я подумала, лучше позвонить тебе до того, как ты уйдешь на работу. — Ее спокойный рассудительный тон действовал Шону на нервы. — Мне хотелось напомнить тебе о свадьбе. Ты ведь не забыл? Мы тебя ждем.

— Конечно, я буду. Моя единственная сестренка выходит замуж, а ты спрашиваешь, помню ли я об этом! Странный вопрос.

— Ну, я знаю, как вы с Рупертом заняты в последнее время. — В ее тоне звучало откровенное неудовольствие. — Я, правда, до сих пор не поняла, зачем нужна степень бакалавра, чтобы продавать спортивные майки. Но твой отец уверяет, что дела у вас идут хорошо и мне не о чем беспокоиться.

Дела у них идут не просто хорошо, — тьфу, тьфу! — дела у них идут прекрасно. Компания, которую Шон и Руперт основали вскоре после окончания колледжа, занимала одно из ведущих мест на австралийском рынке спортивной одежды. Не «Адидас», конечно, но все же, все же…

— Послушай, ма…

Но она перебила его — обычная ее манера:

— Я пыталась позвонить Руперту, но у них никто не отвечает.

Шон вздохнул — разговор явно затягивался.

— Руперта нет в городе. Он в Мемфисе. Договаривается об открытии филиала. И, по-моему, небезуспешно. А что касается свадьбы, я уверен, Руп тебе уже сказал: он непременно приедет, конечно, с Бетти.

— А как насчет тебя, Шон? Ты возьмешь кого-нибудь с собой? Какую-нибудь… подружку?

Шон поморщился. Все как всегда. Обычный репертуар.

— Нет, мама.

— Шон, — укоризненно заговорила мать, — твой брат женат уже несколько лет. А теперь выходит замуж и твоя младшая сестра. Пора тебе тоже обзавестись семьей. Ты об этом не думаешь?

Шон застонал. Сначала Дейзи, теперь мать! Почему всех так беспокоит его личная жизнь? Однако в шесть часов с минутами утра Шону было не до споров.

— Думаю, ма, думаю. Возможно, когда-нибудь, если я встречу подходящую женщину…

— Шон Джеймс Доусон, ты так долго избегал матримониальных уз, что теперь не узнаешь эту подходящую женщину, даже если она окажется у тебя под носом!

Шон скрипнул зубами, а мать продолжала:

— Кстати, на свадьбе будет много подходящих молодых женщин. Помнишь Кэтрин Тисдейл, подругу Эшли по колледжу? Она — прелесть и еще не замужем. Я уверена, из вас получится замечательная пара.

— Мама, даже не думай устраивать смотрины во время свадьбы, — прорычал Шон. — Или, клянусь, ты больше не увидишь меня в своем доме.

— Ах, дорогой, тебе кто-нибудь говорил, что по утрам ты бываешь ужасно ворчливым? — Мать ничуть не обиделась.

Шон заставил себя сосчитать до пяти.

— Мама, мне пора вставать и собираться на работу.

— Конечно, дорогой. — Голос матери дрогнул. — Желаю тебе чудесного дня. — Раздались короткие гудки.

С недоверием глядя на аппарат, Шон медленно положил трубку на рычаг. Неужели всего пятнадцать минут назад он крепко спал в этой постели, наслаждаясь самым приятным сновидением в жизни? И неужели за пятнадцать минут могло произойти столько неприятных событий? Сначала как-то сама собой затеялась нелепая ссора с Дейзи, а потом объявилась мать со своим твердо высказанным намерением во что бы то ни стало отправить его к алтарю. Ну и ну!

Шон сбросил простыню и вскочил с кровати. Утро начиналось хуже некуда. Неужели и день будет таким же?