Уроки поцелуев - Джейд Ли

– С ними такое вечно случается.

Джеффри едва удалось сдержать смех. Он с удовольствием наблюдал за тем, как она безрезультатно пытается заколоть волосы шпильками. Отойдя на шаг, чтобы не поддаться искушению вытащить оставшиеся шпильки, он взял бокал бренди.

– Выпей со мной, радость моя.

– Я потеряла веер! – воскликнула девушка, не обращая никакого внимания на его предложение. Она стала обыскивать пол в надежде найти пропажу, но поиски не дали никаких результатов. Тогда она подбежала к окну и выглянула вниз. Джеффри понял, что ему срочно нужно придумать что-то, иначе она вылезет в окно.

Он подошел к ней и, взяв за тонкую руку, отвел в сторону, заметив, что окно расположено высоко над землей, а дерево, по которому она взобралась сюда, растет на некотором расстоянии от дома.

– Разрешите представиться. Я Джеффри Ратберн, сын хозяйки.

– Граф? – Его слова, очевидно, потрясли девушку, и она наклонилась поближе, словно хотела лучше рассмотреть его.

– Он самый. – Отвесив изысканный поклон, он улыбнулся еще шире, увидев ее неуклюжий реверанс.

– Добрый вечер, милорд, – запинаясь, выговорила она и вновь взглянула в сторону окна.

Ее мысли невозможно было не понять. Она собиралась отправиться на поиски пропавшего веера несмотря на то, что падение с такой высоты не предвещало ей ничего хорошего. Он поспешно налил ей бокал бренди.

– Я неожиданно понял, как мне одиноко. Не согласишься ли ты выпить со мной?

Она задумалась, а Джеффри задержал дыхание, ожидая ее ответа. Ему не следовало оставлять ее здесь. Нужно было предложить ей спуститься в зал, воспользовавшись при этом дверью, но ему хотелось разгадать загадку ее необычного появления. В конце концов, она могла оказаться очаровательной воровкой, которая собиралась ограбить гостей его матери. Он обязан узнать о ней больше.

– Пойдем, – уговаривал ее Джеффри. – Что плохого может случиться от одного бокала?

Он приподнял брови, надеясь, что девушка решит доказать ему свою храбрость. Но она, казалось, не заметила этого.

– Думаю, мне стоит вернуться на дерево.

Он в изумлении уставился на нее:

– Лишь для того, чтобы найти веер?

– Веер? – Она нахмурилась. – Какая глупость! Чтобы подумать.

– Ты думаешь на деревьях?

– Обычно да. Дома у меня есть замечательный домик на дереве, и, думаю, это уже вошло в привычку. Тетя Вин говорит, что это очень странно и что в Лондоне я не должна так поступать, но иногда я не могу сдержаться.

Она взглянула на огромный дуб.

– И все-таки мне кажется, что в данном случае тетя Вин поняла бы меня, хотя мое белое платье, должно быть, слишком бросалось в глаза при лунном свете. Тетя Вин всегда терпела мой непростой характер, но она предупредила, что другие могут отнестись к моим странностям не так благосклонно.

Джеффри кивнул, зачарованный звуком ее голоса. Каждое ее слово было четким, словно пометка на странице, оно звучало с почти научной точностью, даже когда ее мысли блуждали невесть где. Но все это в сочетании с лунным светом и бренди околдовывало его, заставляя задуматься о том, о чем он ранее даже не подозревал.

– Вот почему, увидев открытое окно, я решила, что лучше будет подумать здесь, – продолжила девушка.

Она замолчала, и Джеффри нахмурился.

– Значит, ты пробралась сюда не для того, чтобы разыскать меня, – сказал он и неожиданно понял, что его это расстроило.

– Я понятия не имела, что в комнате кто-то есть. Я вернусь на дерево.

И, словно это решало проблему, она подошла к окну и приподняла юбку, готовясь вылезти наружу.

– Нет!

Она замерла, широко распахнув глаза от удивления, в то время как Джеффри пытался выдумать достойный предлог, чтобы заставить ее остаться с ним.

– Я… я не могу позволить тебе сделать это. Ты можешь упасть…

– Я никогда не падаю.

– И все же, это возможно.

– Не нужно так переживать, милорд. Признаюсь, однажды я действительно упала с дерева. Мы с отцом очень ушиблись, и я сломала руку, но она срослась всего за несколько недель. А из-за вынужденного бездействия у меня появилась возможность выучить все уроки. Так что, с какой стороны ни посмотри, это был полезный опыт.

Когда он не нашелся что ответить, она вежливо кивнула ему и запрыгнула на подоконник.

– Нет! Подумай о моей матери!

Девушка нахмурилась:

– О графине?!

– Ну да, – продолжил Джеффри, наконец выдумав уважительную причину, чтобы задержать ее. – Сегодня день ее рождения. И даже если ты отделаешься ушибами, она упадет в обморок при одной лишь мысли об этом.

Девушка нахмурилась еще больше.

– А почему она упадет в обморок, если со мной что-то случится?

Он пожал плечами, борясь с улыбкой.

– Понятия не имею, но могу тебя заверить, что так и будет. Поэтому как ее сын я настаиваю на том, чтобы ты воздержалась от возвращения на дерево. Хотя бы до конца бала.

Она вздохнула, спрыгивая обратно на пол.

– Ну хорошо. А где мне в таком случае думать?

– Почему бы не заняться этим прямо здесь? Обещаю, я буду сидеть молча.

Она с подозрением покосилась на него:

– Честно?

Джеффри кивнул, плотно сжав губы, чтобы не улыбнуться. Затем он протянул ей бокал с бренди. Она взяла его, но пить не стала, усевшись на ближайший стул, а он вернулся на диван.

К несчастью, несмотря на обещание, ему было сложно хранить молчание рядом с этим необычным созданием. Девушка смотрела на пол, рассеянно теребя волосы и, казалось, была всецело погружена в свои мысли. Время от времени она глубоко вздыхала, при этом словно еще глубже опускаясь в сиденье.

Джеффри не смог вытерпеть больше десяти минут.

– Может, тебе стоит думать вслух? – предложил он.

Девушка вздрогнула и подняла голову.

– Мне кажется, кто-то обещал молчать, – укоризненно заметила она.

– Но я не думал, что ты будешь думать так громко.

Она склонила голову набок, явно не понимая, о чем он говорит.

– Ты вздыхаешь. И довольно громко. Я удивляюсь, как тебя еще не услышали внизу.

Он дразнил ее, хотя и старался выглядеть серьезным. Неожиданно она улыбнулась и ее лицо засияло от удовольствия.

– Не нужно издеваться надо мной, милорд.

– Ну что ты, я не посмел бы издеваться.

Она снова вздохнула и прикрыла глаза, коснувшись щек темными ресницами.

– Конечно, ничего особенного не произошло. Моя тетя сказала бы, что это я виновата.