Расплата будет жаркой - Мейси Ейтс

– О да. Я думаю, этот номер совсем не похож на твою квартирку в Бруклине.

Чарити замерла. Конечно, он все о ней знает. Он прислал ей одежду. Он в курсе подробностей ее жизни.

– Я не удивлюсь, если ты просмотрел даже фотографии в моем доме, – резко произнесла она. – Похоже, ты все обо мне знаешь.

– Таково искусство войны, – сказал он. – Надо знать своих врагов.

– А я твой враг? – спросила она.

Рокко подошел к ней, обхватил пальцами ее руку и потянул к себе. От его прикосновения Чарити словно ударило током.

– Ты меня обокрала, – ответил он убийственным тоном. – Я к этому не привык.

Ей показалось, будто она стоит рядом с беспощадным хищником. Рокко Амари из тех людей, которых интересует только жестокая месть.

Он считает ее своей добычей. Но он не догадывается, что у Чарити сердце зверя. Она выросла в жестокой среде и знает, что такое неопределенность и бедность.

Она не выжила бы, если бы была слабой.

– Мой отец солгал мне. – Она прижала руку к груди, чувствуя, как бьется ее сердце. – Я действительно думала, что он наконец нашел честную работу. Я согласилась помочь ему собрать информацию об инвестициях авторитетных компаний. Я не знала, что он воспользуется ею, чтобы украсть деньги с твоих счетов. Я правда ничего не знала. – Она легко лгала, глядя в его суровые карие глаза.

– Банковские переводы делались на счет, открытый на твое имя.

– Потому что я согласилась помочь ему открыть счета. – Она понимала, что ей не удастся убедить Рокко. Но она не намерена просто стоять и выслушивать его обвинения.

– Тогда ты дура. Потому что Нолан Уайатт мошенник. И всегда им был.

– Он мошенник. – У нее сдавило горло. – Но я…

В дверь постучали. Рокко отпустил руку Чарити и подошел к двери.

– Обслуживание номеров, мистер Амари! – сказал мужчина. – Где прикажете поставить тележку?

– Я сам ее поставлю. – Рокко вкатил тележку в номер и закрыл дверь. Он остановил тележку с подносом, на котором были два куска шоколадного торта и кофе, в центре комнаты.

– Неужели ты всегда думаешь о людях худшее? – спросила она.

– Я всегда признаю только факты.

– Я говорю тебе правду. И могу объяснить, почему помогала своему отцу. Я хотела верить, что он лучше, чем есть на самом деле, хотя мне не следовало этого делать. Он мой единственный родственник. Я просто поверила, что на этот раз он говорит правду.

Чарити казалась себе очень убедительной.

– И ты решила рискнуть, помогая ему с очередным мошенничеством? – спросил Рокко.

– Я ничего подобного от него не ожидала. – Это было правдой. Она не знала, что он украдет миллион долларов. На этот раз ее папочка заигрался. – Да, он воровал и прежде довольно большие суммы денег. Я редко жила вместе с ним. Но когда мы были вместе, у нас какое-то время были деньги на оплату дома, еды и покупку одежды. Но деньги очень быстро заканчивались. Нас преследовали арендодатели и полиция. Мы переезжали с места на место. У отца появлялась очередная работа, как он ее называл. И тогда мы еще какое-то время жили в достатке. Но в конце концов он перестал брать меня с собой и переезжал с места на место один.

– Понятно, – сказал Рокко. – Ты хочешь меня разжалобить?

– Я лишь хочу, чтобы ты меня понял, – резковато ответила она. – Я совершила ошибку, доверившись ему. Ты меня понимаешь?

Он уныло хохотнул, и руки Чарити покрылись мурашками.

– Не взывай к моей человечности, Чарити. Я бессердечен. Я могу понять, почему ты думала, будто я другой. Но позволь сообщить тебе, что я не обременен совестью. И не обременен состраданием. Каждый цент я заработал потом и кровью, и я не позволю меня одурачить. Если понадобится, я буду мстить. – Он снова подошел и встал рядом, не прикасаясь к ней. – Не думай, что я упущу шанс отправить в тюрьму красивую женщину, если она того заслуживает.

– Значит, это моя последняя еда на свободе? – Она указала на десерт.

– Возможно. Но ты можешь съесть десерт, чтобы у тебя были силы на следующую пару часов. Они тебе понадобятся.

– Ты привык шантажом принуждать женщин к сексу?

Его губы изогнулись в улыбке.

– Нет. Я никогда не принуждал женщин к сексу. И тебя не буду. Ты пришла ко мне потому, что ты хочешь меня.

– Почему ты так решил? – спросила она. – По-моему, ты предоставил мне ограниченный выбор.

– Мне на это наплевать. – Он шире улыбнулся и посмотрел на нее как волк на добычу. – Ты хочешь кофе?

– Нет.

– Отлично. Значит, пришло время посмотреть, выполнила ли ты мои требования.

Чарити с трудом сглотнула. Ее руки дрожали, а пальцы похолодели.

– Насчет нижнего белья?

– Ты ведь получила мои инструкции, дорогая.

Чарити не могла поверить в то, что происходит.

Она поняла, что проиграла.

У нее душа ушла в пятки.

Настал момент истины. Либо она выплеснет кофе ему в лицо и выбежит из номера и пойдет под арест, либо…

Дрожащими пальцами она нащупала молнию на платье и потянула ее вниз.

Она была уверена, что Рокко ее остановит.

Верх платья спустился с ее плеч, обнажая грудь, прикрытую тончайшим бюстгальтером цвета кофе с молоком.

Ни один мужчина не видел ее в таком виде прежде. Чарити казалось, что все происходящее нереально. Она была опытной мошенницей, но в сексуальном плане – абсолютно невинным существом. Она ни разу не встречала мужчину, которому могла бы довериться и с которым захотела бы переспать.

Она не доверяла Рокко. Хотя она и не должна ему доверять. Доверие ей сейчас ни к чему. Она оказалась в его власти.

Расстегнув молнию до конца, она позволила платью упасть на пол. Теперь она стояла перед Рокко только в нижнем белье и туфлях на высоких каблуках.

Она смотрела прямо перед собой, уставившись на стену. Ей приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сохранить самообладание.

– Посмотри на меня, – приказал Рокко, его команду было невозможно игнорировать.

Чарити взглянула в его глаза, и у нее перехватило дыхание.

Она ни разу не видела такого страстного взгляда.

Подойдя, он коснулся большим и указательным пальцами шелковистой бретели ее бюстгальтера:

– А ты, оказывается, очень послушная девочка. Признаться честно, я удивлен. – Он говорил, не сводя с нее глаз.

Чарити не понимала, почему трепещет от его прикосновений. Ей было невдомек, отчего Рокко не ласкает ее, а касается нижнего белья.

Она по-прежнему может уйти.