Необдуманное пари - Эмма Радфорд

— Отвлекаю от чего? — спросил Пол и замолчал, проследив за взмахом ее руки. — О нет! Только не это!

— Только не что? — нахмурившись, спросила Джоан.

— Скажи, что не собираешься этого читать!

Джоан увидела, куда он смотрит, и бросилась к книге. Пол тоже устремился к кровати и вцепился в нее одновременно с Джоан.

— Дай-ка посмотреть, — сказал он, упрямо таща книгу к себе.

— Я готова, — пропела Лиза, открывая дверь ванной, и тут же в ужасе отступила обратно при виде потасовки, устроенной ее братом и подружкой невесты. — Что здесь происходит?

Воспользовавшись мгновенным замешательством Пола, Джоан вырвала у него книгу, но потеряла равновесие и, свалившись с кровати, с глухим стуком упала на пол.

— О-па! — с триумфом воскликнула она, а потом, поморщившись, потерла затылок. — Ой.

Лиза вздохнула.

— Когда вы оба наконец повзрослеете?

— Никогда, — ответил Пол. — Мы будем устраивать друг другу темную даже в доме для престарелых. Давай-ка, солнышко, я помогу тебе подняться.

С галантностью кавалера прошлых веков он помог ей встать, а затем быстро вырвал у нее из рук книгу.

— Ах ты, грязный!..

— «Как за один год…» — громко начал читать он заглавие. — Боже правый, этого только не хватало! — прорычал Пол, листая страницы. — «Умей поразить, но не забывай при этом о скромности. Ты женщина. Так будь же женщиной…» — Он громко захохотал, не обращая внимания на трех женщин, с негодованием взирающих на него. — А кем же еще ты можешь быть? Морской свинкой?

— Отдай мне ее сейчас же! — потребовала Джоан и, в свою очередь, выхватила у него книгу.

— Но ведь ты не хочешь превратиться в Лебедя. Во всяком случае, не через год, — с уверенностью заявил Пол, а потом подозрительно прищурился: — Или хочешь?

— Конечно, не хочу, — машинально ответила Джоан и замолчала. Ну, дело-то не в том, хочет она этого или нет. Дело в том, что она не может.

А все-таки — хочет или нет? Да, прошептал слабый голосок где-то глубоко внутри, и это удивило ее. За год или за десять лет — но ей хотелось стать для кого-нибудь единственной и неповторимой. И хотелось найти кого-нибудь единственного и неповторимого для себя.

— Возможно, Джоан и думает, что не хочет этого, но у нее еще недостаточно опыта, чтобы определенно ответить на этот вопрос, — твердо сказала Энн. — Она способна многого добиться, если постарается. Если с умом подойти к делу, то она может стать просто сногсшибательной.

— Если она потратит немного времени и усилий, — добавила Лиза, скрестив на груди руки, — вряд ли даже потребуется год, для того чтобы найти парня, который готов будет из кожи вон лезть, лишь бы жениться на ней!

Джоан охватила внезапная паника.

— При этом потрясающего парня! — с энтузиазмом подхватила Энн, нагнетая атмосферу.

— Он уже через месяц будет у ее ног, — не унималась Лиза.

— Ладно, хватит сходить с ума, — вмешалась Джоан, которой совсем не нравилось, какой оборот принимает разговор.

— И через несколько месяцев, если она будет вести себя правильно, он сделает ей предложение, — кивая, сказала Энн. — Через три месяца. Запросто!

Пол покачал головой, небрежно обхватив Джоан за плечи.

— Зачем вы пристаете к ней? Джо — мой лучший друг, и я знаю ее как облупленную. Вы хотите сказать, что стоит ей прочитать одну дурацкую брошюрку, сходить к парикмахеру — или к кому там еще? — и она вдруг превратится в чью-то жену? Бред какой-то!

Джоан тоже возразила, но совсем по другой причине:

— Нельзя сказать, чтобы меня привлекала такая перспектива…

— Она вообще из другого мира, нежели женщины, которые читают подобные руководства, — продолжал, не обращая на нее внимания, Пол. — Женщины, которые используют их в качестве плана действий, — профессионалки. Они отрабатывают каждый взгляд, каждое движение — все до мелочей. Они планомерно загоняют мужчину в угол. — Он подмигнул Джоан. — Мы ведь оба знаем, что ты не такая, правда, Джо?

Три женщины долго смотрели на него в молчании. Первой пришла в себя Джоан.

— Спасибо, — ледяным тоном сказала она и сбросила его руку с плеча. — Подставить тебе другую щеку в ожидании следующего зубодробительного комплимента?

— Что? Да брось ты, солнышко, — весело сказал Пол, легонько дернув ее за один из растрепавшихся локонов. — Ведь речь идет о том, чтобы получить предложение руки и сердца через три месяца. Давай вернемся на грешную землю.

— Я не говорю, что желаю этого, — со всем доступным ей достоинством произнесла Джоан. — Но если бы мне понадобился мистер Единственный, я смогла бы получить его. И я не делаю этого только потому, что меня вполне устраивает жизнь, которую я веду.

— Правда? — Глаза Пола сверкнули, и Джоан тут же ощетинилась. — И ты действительно веришь в это?

Джоан вспыхнула.

— Давай поспорим.

— Нет, благодарю, — хохотнув, сказал он. — Если уж нам суждено опять поспорить, я предпочел бы менее фантастический повод.

У Джоан в жилах вскипела кровь. В глубине души она вовсе не считала себя опытной соблазнительницей, отнюдь. Но слышать, с какой уверенностью об этом заявляет Пол, было выше ее сил.

— Спорим на десять баксов, что я сделаю это. — Она чувствовала, что совершает огромную глупость, но уязвленная гордость затмила ей рассудок.

Джоан сама выбрала для себя одиночество — и это была ложь, в которую она безгранично верила. Как он смеет подначивать ее!

— Десять баксов? Ты серьезно? — Пол округлил глаза, а затем произнес, уже явно забавляясь: — Это ведь не футбольное пари. И если уж на то пошло, не спор, кто дольше удержит в себе выпивку.

У Джоан застучало в висках. Ей хотелось стереть с его лица это самодовольное выражение. Слова слетели с ее языка прежде, чем она успела подумать:

— Сто долларов, Казанова! И одежда, которую я стану носить, заставит покраснеть даже тебя.

— Ради одного этого стоило бы поспорить. Иногда мне кажется, что ты родилась в джинсах и свитере, — сказал он, ухмыляясь. — И все-таки сто долларов — тоже детские игры, солнышко. Вот если бы ты сократила срок до двух месяцев, мы, возможно, и договорились бы.

— Два месяца, — согласилась Джоан, ее голос теперь весьма напоминал рык. — И двести долларов!

Его веселость как рукой сняло.

— Ладно, Джо, хватит. Ты собираешься прыгнуть выше головы.

Снисходительный тон Пола только подлил масла в огонь.

— Пять сотен!

Он уже не улыбался. Нет, теперь его лицо было скорее мрачным.

— Это смешно. Я не собираюсь больше…

— Тысяча долларов!