Золотая ложь - Барбара Фритти

Виктория цинично усмехнулась:

– Все имеет свою цену, дорогой. Ты видел подобного дракона в одной из научных работ? Или, возможно, слышал историю о нем, очередную сказку? Мы знаем, как сильно ты любишь сказки, особенно китайские. Ты знаешь все, что нужно знать об этой дикой стране и ее народе. – Виктория выплевывала слова о людях, словно они оставляли неприятный привкус во рту. – Разве нет?

– В чем дело, Вики? – Виктория ненавидела, когда кто-нибудь сокращал ее победоносное имя. – Искусство древних цивилизаций тебе всегда было совершенно безразлично.

– Ты прав. Но в кризисные годы его стоимость может быть особенно привлекательна.

Пейдж вздохнула, заметив, как родители обменялись взглядами взаимной неприязни. Мать была прирожденным финансистом, гениальной бизнес-леди, ответственным распорядителем инвесторов и директором компании. У нее был прекрасный нюх на прибыль, такой же, как у ее супруга – на истинные шедевры. Дэвид – страстный коллекционер и эксперт по искусству, для него каждая вещь – особая история. А Пейдж? Никто не сказал бы, какое место у нее в компании, тем более она сама.

– Да, чуть не забыл. – Дэвид засунул руку в карман и достал бархатный мешочек. – Я купил это на день рождения Элизабет, чтобы добавить к ее коллекции.

Пейдж наблюдала, как он вынимает маленького, изысканно вырезанного нефритового дракона, который, вероятно, сделан для навершия меча.

– Полюбуйся, детка. Он великолепен. И, кстати, идеально подойдет к другим сородичам, – сказал он, когда ее мать отвернулась. Виктория не любила говорить об Элизабет или слушать о том, что Дэвид продолжает покупать драконов каждый год в честь любимой старшей дочери, чего он никогда не делал для Пейдж. Когда Пейдж была маленькой, он подарил ей небольшой талисман – рыбку из золота, которая легко помещалась в ладошку дочери. С тех пор она носила ее с собой во внутреннем кармашке сумочки, не забывая переложить, если меняла аксессуары. Это стало своеобразным ритуалом – так она чувствовала себя спокойнее, как будто отец и высшие силы оберегали ее.

– Ты хочешь оставить его мне? – спросила Пейдж.

Дэвид вернул дракона обратно в мешочек.

– Нет, я подержу его у себя, пока мы не пойдем на кладбище на следующей неделе.

– Дэвид, – вмешалась Виктория и разочарованно покачала головой. – Прошло двадцать два года. Тебе не кажется…

– Нет, не кажется, – резко оборвал ее супруг. – Если ты не хочешь идти на кладбище, мы с Пейдж пойдем одни. Верно, детка?

Ежегодное празднование дня рождения Элизабет – одно из немногих событий, которое отец и дочь отмечали вместе.

– Конечно.

На столе пронзительно зазвонил телефон. Пейдж нажала кнопку селекторной связи, благодарная звонку за возможность разрядить обстановку.

– Миссис Делани на первой линии, – сказала секретарь.

– Спасибо, Моника. – Она нажала кнопку громкой связи. – Здравствуйте, миссис Делани. Рада, что вы позвонили. Мы хотели бы поговорить с вами о вашем драконе.

– Я так взволнована. – Голос в трубке предательски дрогнул. – Такой невероятный день – признаться, слов не найду, чтобы описать, насколько он фантастический.

Пейдж улыбнулась: пожилая женщина была уязвимой и трепетной.

– Поверьте, для нас всех это очень волнительно. Мы надеемся убедить вас привезти дракона к нам в магазин, чтобы наши эксперты смогли произвести оценку подлинности и рассчитать предположительную стоимость. Может быть, заглянете к нам с утра пораньше?

– Завтра утром, боюсь, Райли не сможет отвезти меня. Только днем.

– Отлично. Знаете, у нас есть замечательный чай, может, вы слышали о нем, но…

– О, да, да, конечно, я слышала. – Голос стал тверже и уверенней. – Я уверена, что мы с вами отведаем роскошный сорт чая.

– Хорошо, мы хотели бы угостить вас и вашего друга или члена семьи, чтобы скрасить ваше ожидание, пока работают эксперты. Что скажете?

– Договорились. – Голос звенел от удовольствия.

– Хорошо, почему бы нам не…

– Секундочку. – В трубке раздался шорох, а потом сквозь него прорвался густой мужской голос:

– Мисс Хатуэй, добрый день. Меня зовут Райли Макалистер, я внук миссис Делани. У нас будет множество предложений от разных дилеров, надеюсь, вы меня понимаете, да? – Что ж, это было сказано грубо, но вполне откровенно.

– Конечно, мистер Макалистер, но я надеюсь, вы дадите нам шанс сделать лучшее предложение после проверки подлинности имущества вашей бабушки.

– Поскольку сотрудники вашего магазина названивали бабушке весь день, я абсолютно уверен в подлинности найденного нами раритета. Но даю вам слово, что мы не примем никакого решения, не изучив репутацию компании, которая делает нам предложение. «Торговый Дом Хатуэй» не единственный игрок в городе. И я не позволю моей бабушке упустить выгоду.

Пейдж нахмурилась, но тон Райли ее не заботил. «Торговый Дом Хатуэй» имел безупречную репутацию, и никто не собирался лишать старушку части прибыли.

– Завтра моя бабушка привезет дракона, – с нажимом продолжал голос. – Она приедет с подругой и со мной. Мы будем в три часа.

– Это звучит… – В трубке, словно раненая птица, бился короткий гудок. – Как грубо, – Пейдж нажала отбой.

– Остается только молиться, чтобы с утра предприимчивый молодчик не повез дракона к другим торговцам. Заполучить дракона любой ценой – вот моя цель, – заявил Дэвид.

– Не доходи до абсурда, дорогой, – процедила сквозь зубы Виктория. – Ты разве забыл, что бюджет имеет свои пределы? Надо ли напоминать тебе об этом?

– Надо ли напоминать тебе, что о покупке принимаю решения я? – Дэвид посмотрел в глаза Виктории. – Не стой на моем пути, Вики, только не в этот раз. – С этими словами он повернулся на каблуках и вышел из комнаты, оставив Пейдж наедине с матерью.

– Всегда так драматично, – пробормотала Виктория.

– Почему, как ты думаешь, этот дракон настолько важен для папы? – спросила Пейдж.

– Понятия не имею. Приоритеты твоего отца – уже давно загадка для меня. – Она помолчала. – Держи меня в курсе дел, хорошо?

– Зачем?

– Потому что я управляю компанией.

– Не знала, что тебя заботят старые статуэтки.

– Меня беспокоит все, что касается магазина, особенно баснословно дорогие предметы искусства, которые заставляют твоего отца верить, будто он всесилен и у него карт-бланш.

Пейдж нахмурилась. Мать вышла, аккуратно и плотно закрыв за собой дверь. Давненько у родителей не было общих интересов – ох, не к добру все это.