Любовные письма - Френсин Паскаль

Кэролайн внимательно следила за разговором в надежде вставить еще словечко.

– Я бы не рассчитывала на Джона, – серьезно сказала она. – Боюсь, какое-то время ему будет не до девочек. В пятницу они с Пенни здорово поругались, так что теперь он может распрощаться с газетой навсегда. – Пенни Айала была главным редактором «Оракула».

Все уставились на Кэролайн.

– Не может быть, – не поверила Джессика. – Лиз мне ничего об этом не говорила. Если уж кто знает, что делается в «Оракуле», так это она.

– Но это чистая правда, – настаивала Кэролайн. – Я слышала, что он вечно опаздывает со своей спортивной полосой.

Кара задумчиво пропустила пригоршню песка сквозь пальцы.

– Об этом я и говорю, Джес. Ребят вокруг все меньше и меньше.

– Знаешь, Кара, – мягко сказала Кэролайн, – я тоже раньше так думала. Но если набраться терпения, то непременно встретишь свою судьбу. Ради этого стоит подождать.

Лила и Джессика переглянулись.

– Это ты о том парне, которого встретила в Олд-Спрингсе? – оживилась Лила. – Как там его имя?

– Адам, – мечтательно произнесла Кэролайн. – Только не в Олд-Спрингсе, а в Колд-Спрингсе, – поправила она Лилу. – Он мне звонил сегодня утром, – добавила она, застенчиво уставясь в песок.

– Он прислал тебе такое чудесное письмо, – сказала Кара. – Такое поэтичное. Что-то про ваши души, парящие вместе, и что он будет любить тебя еще больше после смерти.

– Он очень романтичный, – подтвердила Кэролайн. – Слышали бы вы, что он говорил мне сегодня по телефону! Заставлял меня сказать, что люблю его, а мама была в соседней комнате!

– И ты сказала? – подняла брови Джессика.

– Конечно, – ответила Кэролайн. – А что я могла поделать? Он такой… такой властный. В него просто невозможно не влюбиться. И он, он тоже любит меня, – добавила она, делая вид, что не замечает, как переглянулись Кара и Лила. – Он считает часы до нашей следующей встречи.

– И когда она произойдет? – осведомилась Лила.

Кэролайн вспыхнула. Разговор принимал нежелательный оборот. Одно дело – придумывать романтические изыски, и совсем другое – практические подробности.

– Он имел в виду не часы, а дни, – уклончиво ответила она. – Он говорит совсем не так, как обычные ребята. Адам – настоящий поэт.

– Но ты не ответила на мой вопрос, – настаивала Лила. – Когда…

– Ой, смотрите, – перебила Кэролайн и вскочила, осыпав Джессику песком. – Там, у воды, Мария. Я ненадолго покину вас. Пойду спрошу у нее, что происходит между Рикки и Энни. Сейчас вернусь.

– Вот ведь счастье привалило, – проворчала Джессика, стряхивая с плеч песок. – До чего неуклюжая девица! – добавила она и скорчила недовольную гримасу, глядя вслед Кэролайн, силуэт которой терялся в ослепительном солнечном сиянии.

– И где она только откопала этот купальник, – со смехом проговорила Кара. – Такой только в спортзал надевать!

Лила кивнула.

– Не знаю, где ее подцепил этот Адам, но только не на пляже. И как его угораздило? Если он действительно неравнодушен к Кэролайн, у него не все в порядке с головой.

– Может, он близорукий? – предположила Кара.

– Чтобы вынести хотя бы пять минут в обществе Кэролайн, надо быть не только близоруким, но и тугоухим вдобавок, – заявила Джессика. – Я от ее голоса просто бешусь. Неудивительно, что они общаются по почте.

– Изобрази ее, Джес, у тебя здорово выходит, – попросила Кара.

Джессика рассмеялась и вскочила на ноги.

– Ой, глядите, там Мария у воды, – произнесла она пронзительным фальцетом. – Я покину вас на минутку, сейчас вернусь.

Лила отчаянно замахала руками, пытаясь остановить ее, но Джессика не обратила внимания.

– У тебя хорошо получается, Джес, – растерянно сказала Кэролайн, подойдя сзади. – Неужели у меня такой голос?

Джессика стремительно обернулась.

– Нет, что ты. – Она покраснела. – Мы просто дурачимся.

– Что сказала Мария? – Кара попыталась вызволить Джессику из неловкого положения, сменив тему.

Кэролайн пожала плечами.

– Она уверяет, что ничего не знает.

– Другими словами, велела тебе не совать нос в чужие дела, – уточнила Джессика.

Пришла очередь Кэролайн покраснеть. Она пыталась потакать сестричке Уэйкфилд, но эта последняя колкость задела ее за живое.

– Ты так считаешь, Джессика? – спросила она язвительно. – Хотя, конечно, ты попала в такое неприятное положение, что злишься на весь белый свет.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась собеседница.

– Ну как же. – Глаза Кэролайн сердито сверкнули. – У тебя небось куча дел, к переезду готовишься? Прожить шестнадцать лет в одном месте, а потом уехать – тяжело, наверное? К тому же если это место – Ласковая Долина, – добавила она. – Я тебя понимаю, Джес.

– Да ты в своем уме? – расхохоталась Джессика. – Я никуда не уезжаю!

– Выходит, вся ваша семья уедет, а ты останешься? – спросила Кэролайн, сделав удивленное лицо.

Джессика побледнела.

– Что за дурацкие шутки?! – негодующе крикнула она.

– А это что – шутка, по-твоему? – Кэролайн извлекла из сумки найденную утром копию письма и протянула ее Джессике.

Джессика села, развернула листок и принялась читать. Ее рот открылся от изумления. Письмо было написано ее матерью и адресовано в крупную дизайнерскую фирму в Сан-Франциско. Миссис Уэйкфилд благодарила за предложенную работу и отмечала, что все это слишком заманчиво, чтобы отказываться. Она скоро свяжется с ними, но в любом случае перевезти всю семью на новое место раньше чем через месяц она не сможет.

«Через месяц! – У Джессики закружилась голова. – Что происходит? Почему мама ничего не сказала ни мне, ни Элизабет?»

– Джес, в чем дело? – нетерпеливо спросила Кара, дергая ее за руку. – Ты что, действительно переезжаешь?

– Ну конечно нет, – усмехнулась Джессика и взглянула на Кэролайн. – И Лиз, и я уже давно знаем об этом, – добавила она, стараясь унять дрожь в голосе. – Пустяки, – небрежно бросила она. – Мама просто блефует. Никуда мы не уедем, не надейтесь.

– Ну ладно, мне пора, – заявила Кэролайн. Она поняла, что больше ничего не добьется от Джессики, хотя видела, что та изо всех сил старается скрыть, как ее потрясло это письмо. – Мне надо написать Адаму ответ, – добавила она, застегнула шорты и подхватила сумку.

Кара и Лила попрощались с ней, Джессика же ничего не слышала. Она так была потрясена известием, что единственным ее желанием было поскорей добраться домой и потребовать ответа у родителей.