Клиентка - Жозиан Баласко

Только Ирэн знает, кто я на самом деле. Она в курсе насчет юношей. Это началось однажды вечером примерно через четыре года после моего развода. Мне не удавалось заснуть, а принимать снотворное нельзя было, и так повторялось каждый второй вечер. Я путешествовала по Интернету и попала на сайт эскорт-услуг. С фотографиями, расценками, классификацией по возрастным группам, именам, как правило вымышленным, по цвету глаз, волос, росту, по тому, курят ли те, кто оказывает услуги, говорят ли по-английски. Антропологов не было, иначе я сразу же оповестила бы свою сестру. Я кликнула по фотографии Лукаса, двадцати пяти лет. Моего бывшего мужа зовут Лукас, и в то время я от него еще не излечилась.

Лукас с сайта, в белой рубашке и джинсах, позировал, небрежно прислонившись к дереву. Только его лицо было затемнено. И я внезапно захотела узнать, на кого он был похож. Семьсот франков за первый час. Я заказала час. Моя контора продавала вещи через Интернет, и это был первый раз, когда я что-то покупала таким способом! Я и не могла представить, что стану клиенткой.

Я встретила Лукаса, узнала, на кого он похож. У него было хорошее, симпатичное лицо ухоженного молодого человека. Мы выпили вместе по бокалу вина, поговорили обо всем, то есть ни о чем — о погоде, о фильмах, которые нам нравились, о кухне, о странах, которые мы посетили. Никаких личных тем. Я болтала с очаровательным молодым человеком в чайном салоне. Я не знаю, почему встретилась с ним в подобном месте, я никогда не посещаю чайные салоны. Позже я поняла почему: это была женская территория. И это меня успокаивало.

Так прошел час, и в конце концов он просто спросил меня, не хочу ли я сделать что-то особенное. Я ответила ему, что у меня нет времени, в тот день мы записывали передачу, но я ему перезвоню. Возвращаясь в студию, я поняла, что возбудилась. Я даже не сразу это заметила, так непривычно это было.

Я перезвонила ему на следующий день. Ради «чего-то особенного». Я ужасно боялась, идя на встречу, думала: «А если он извращенец? Или серийный убийца?» Серийные убийцы часто выглядят очень милыми, когда их видишь по телевизору. Они могут быть молодыми и красивыми.

Лукас на самом деле был серийный убийца. Точнее, серьезный убийца. Он меня убил. Несколько раз подряд. Я упивалась наслаждением. В тот день я вернула упущенные годы. Все работало безукоризненно. Никакой ловушки, никакой сухости. Я думаю, что для мужчины, который после годов воздержания вновь ощущает эрекцию, эффект должен быть таким же. Чувство разрядки, облегчения, мир вокруг кажется не таким глупым, и терпеть его гораздо легче.

Я встречалась с Лукасом еще два или три раза, это было очень приятно, но ничего похожего на эйфорию, испытанную в первый раз. Вот как это началось.

В самом начале у меня был период интенсивного потребления. Желание все попробовать. Я даже вознамерилась провести так все выходные, по случаю дня рождения, но мне это показалось слишком долгим. Сейчас это случается раз или два в месяц. Идеальный ритм. Я знаю все отели Парижа. Начиная с сегодняшнего дня, я знаю парковки… Как там его имя? Патрик. Глупо с его стороны назваться Патриком… Что это был за фильм? «Всех юношей зовут Патрик»?

В тот вечер, в машине, на дорожке у дома — а мы живем в одном доме в семнадцатом округе, в одинаковых квартирах на разных этажах — Ирэн спросила меня, как прошла дневная встреча. Я не говорила ей об этом, но она знает.

— Что ты хочешь услышать?

Она раздражается:

— Да ничего!

Каждый раз одно и то же, она хочет только лишь подтверждения. Ирэн зажигает сигарету, нервно затягивается, выпускает три колечка дыма и раздавливает сигарету в пепельнице.

— Иногда я говорю себе, что надо делать, как ты. За деньги.

— Ничто и никто тебе не мешает попробовать.

Она бросает на меня пасмурный взгляд:

— Сама идея меня убивает. Здравствуйте, месье… до свидания, мадам… спасибо, что спали со мной… сколько?.. вы не передадите мне ложечку?.. Если это лишь для ликования тела, с таким же успехом я сыграю для себя на скрипке! Нет, мне нужно поговорить, получить хотя бы минимум интеллектуальной гармонии…

Конечно, интеллектуальная гармония ограничивает поле поисков, особенно в наше время.

— Когда у тебя последний раз была интеллектуальная гармония? Два года назад? Рано развившийся социолог, который жил у своей матери? Было удовольствие? Или одно сплошное неудобство, за которое ты заплатила небольшой депрессией?

Она пожимает плечами, качает головой, прикрыв глаза:

— Прекрати, Джудит, я знаю твой монолог наизусть!

Я продолжаю, не реагируя:

— А у меня одни лишь хорошие воспоминания… Я плачу только за удовольствие. Я дорого заплатила за все остальное. И ты тоже.

Молчание. Она обдумывает то, что я ей только что сказала, и снова зажигает сигарету. Затем произносит со вздохом:

— И почему есть только подонки?

— Да, почему?

Ирэн бросает на меня притворно-яростный взгляд:

— Дурочка!

Мы смеемся.

— Нам остается небольшая надежда, Ирэн. Может быть, через двадцать лет будут продавать программируемого робота для киберсекса, со всеми принадлежностями, «идеал одиноких женщин»… Легкая беседа, минимальный уход.

— Оргазмы гарантированы пожизненно?

— Конечно! И десятипроцентная скидка для первой сотни позвонивших!

— Но, Джудит, будет ли нас еще интересовать секс через двадцать лет?

— Ты шутишь? Женщина всегда активна… У Нинон Ланкло были любовники в семьдесят лет… Есть немало историй о сексе в домах престарелых…

Смеясь, она хлопает меня по бедру:

— Тогда хорошо! На что жаловаться, милая моя? Наши лучшие годы впереди!