Одиночество вдвоем - Файона Гибсон

— Это кто, твой друг?

— Это Билли, — процедил сквозь зубы Джонатан. — Старый школьный друг. Билли, я только…

— Кто вы? — прямо в лицо крикнул мне Билли.

— Мы случайно познакомились, — ответил Джонатан.

— Почему бы нам всем не выпить пива? Еще не вечер. Пойдем, я плачу.

Билли порылся в кармане, дребезжа монетами. Джонатан сдержанно произнес:

— Я позвоню тебе, Билли.

— Он всегда так говорит. — Билли засмеялся и пошел вдоль платформы, бросив пригоршню монет в открытый гитарный футляр бродячего музыканта.

— Извините, — сказал Джонатан.

— За что? Он всего лишь…

Поцелуй вышел сам собой. Инициатором был Джонатан. Сначала он взял в ладони мое лицо. Потом тихо поцеловал. Мои губы как с цепи сорвались. Гвоздика выпала у меня из рук на платформу, от которой с грохотом уходил наш поезд.

…Джонатан стал готовить для меня. Он сказал, что я питаюсь неправильно. Слишком много холестерина, который в конце концов покроет все мои внутренности. Казалось, ему доставляет удовольствие дефилировать в своей вычищенной, «взрослой» кухне и хозяйничать в ней. Он знал там каждый уголок. У него все было под рукой. «Лучше, чем шататься по кафе», — сказал он.

До Джонатана я не встречала мужчину, который бы знал, как приготовить каперсы. Все это казалось страшно старомодным, но мне не хотелось ходить с ним по ресторанам после того, как я побывала в его квартире. Как-то мне удалось заманить его к себе домой. Мы валялись на моем потертом диване, и он мне делал массаж спины под доносившийся сверху громкий лай овчарки.

По-настоящему хорошо Джонатан чувствовал себя только в своем доме, где все блестело и пахло лимонным ароматом. Я наблюдала за ним, как он орудовал желтой прямоугольной губкой и голубой тряпкой. Он рассказывал мне о работе в компьютерной фирме, и это показалось мне интересным. Его работа требовала предельного внимания и немыслимой точности. У разработчиков программного обеспечения нет выбора — им нельзя ошибаться. Иначе они потеряют работу.

Пока он готовил ужин, я садилась где-нибудь сбоку, изучая ингредиенты в плоской стеклянной лохани: грубо нарезанная зелень, половинка лимона, готовая для отжима. Однажды по телевизору шла передача о поварах и секретах их готовки. Мне нравилось потом «играть в повара». Начиная что-то готовить и имея под рукой обычно всего лишь один ингредиент, я говорила: «Теперь мы разбиваем яйцо, выливаем его на сковородку… добавим немного черного перца…» Моя левая рука — ассистент — передает перцемолку, и я спрашивала: «Разве это не аппетитно выглядит? Может быть, наши гости в телестудии попробуют?» После чего клала яйцо на ломтик хлеба и вгрызалась в него зубами, разрывая желток. При этом я восклицала: «Вот это да! Просто восхитительно».

А что, если Джонатан появился в моей жизни как раз вовремя?

— Ты не можешь забеременеть из-за какой-то нелепой случайности.

Он пришел ко мне в офис на Лестер-сквер, нервно лязгая замками своего портфеля. Мы перешли на другую сторону улицы в ближайшую пивную, в которой мне так и не удалось ни разу напиться: там все еще подавали еду в корзинах. Рядом со стойкой бара виднелась пластмассовая трубка, откуда выливалась жидкость белого цвета для кофе.

— Я проверила.

Он заказал белое вино, которое подали в стакане с жирными пятнами. Мне принесли воду.

— Ты не шутишь?

— Такими вещами не шутят.

Мы сидели в углу, и с обеих сторон на нас смотрели грязные окна. Джонатан увидел на столе две скрюченные чипсины и небрежно смахнул их в пепельницу.

— Ну и что ты об этом думаешь? — мой вопрос прозвучал беспомощно.

— А сама ты разве не знаешь, что я думаю? Я рад. — Он мужественно сжал мою руку, лежавшую на столе.

— Пока что слишком рано. Еще не та стадия, прошло мало времени.

— Может, это ошибка, навязчивая идея?

— Не думаю, что этот тест врет.

Мне пришлось выудить доказательство из кармана и показать ему. Тест был завернут в туалетную бумагу, которая, покачиваясь, опустилась на темно-коричневый ковер, как миниатюрный парус.

— Что ты собираешься делать?

— Рожать, что же еще?

— Как ты себя чувствуешь?

— Тошнит. Вчера я брала интервью у женщины, которую муж согнал с кровати, чтобы его собака могла с ним спать. Мы сидели на кухне вместе с этим огромным азиатским охотничьим псом, от которого воняло мокрой шерстью. Даже когда женщина выгнала собаку из кухни, я долго еще ощущала на своем пальто этот мерзкий запах.

Мои волосы слиплись от пота и жалко свисали на лоб. Джонатан откинул их.

— Бедная Нина, обещаю, все будет хорошо.

Те, кто находился в зале, должно быть, подумали, что мы настоящая супружеская пара.