Два одиночества - Сандра Джоунс

Терри улыбнулась, и Кейн отметил, что для рекламы зубной пасты ее зубки явно не годятся.

— Очень приятно. А я Терри Картер. — Она снова улыбнулась. — В школьные годы меня звали Терри Торхаут.

Терри Торхаут... Нет, он ее не знает. Видно, показалось. Кейн вылез, обошел машину и, распахнув дверцу, выставил согнутую в локте руку. Терри оперлась на нее, и они вместе вошли в отель.

Оркестр наяривал что было мочи. Терри вздрогнула, а Кейн, нагнув голову, сказал ей на ухо:

— Музыканты не так уж и плохи! Сейчас узнаем, может, нам выдадут беруши?

Сразу видно, по ночным клубам она не ходок. Если честно, уровень децибел самый средний. Кейн окинул взглядом платье Терри — из дорогого шелка, с глубоким узким вырезом, подкладными плечами, туго перетянутое в талии. И ей очень идет.

— Не возражаете против бокала белого вина? — предложил Кейн, направляя ее к бару.

— С удовольствием.

Себе Кейн взял сельтерской. С оливкой. Он уже давно объявил себе сухой закон. Некоторые уроки не проходят для мужчины даром.

Он подвел Терри к скамье у входа в зимний сад и буркнул:

— Не стану навязывать вам свое общество. Если хотите упорхнуть, не смею задерживать. Я осмотрелся и, надеюсь, теперь и один не пропаду.

Терри постаралась скрыть разочарование. Конечно, это не первая ее отставка, но по крайней мере в вежливой форме.

— Разумеется. Теперь я тоже не пропаду. — Она улыбнулась, хотя больше всего на свете ей хотелось спрятаться под ближайшей пальмой. — Кейн, спасибо вам за все. Даже не знаю, что бы я без вас делала! И там, на стоянке, и здесь... — Она мотнула головой в сторону танцующих пар.

— Может, хотите потанцевать? — предложил Кейн.

Терри торопливо затрясла головой.

— Нет-нет! Спасибо, не хочу.

— Со мной или вообще?

— Вообще. Если честно, я не умею танцевать. Или почти не умею...

Кейн пожал плечами и, заметив, что у нее из прически выпала шпилька, ловко подхватил ее на лету и, собственноручно водворив на место, отступил на шаг.

— Не верю. Этого не может быть!

— Еще как может! Я такая неуклюжая... Как говорится, родилась с двумя левыми ногами.

Кейн опустил глаза на ее стройные ноги в изящных замшевых лодочках и молча вскинул брови.

— Нет, Кейн, право, я не хочу вас задерживать. Кстати, обратите внимание вон на ту даму с длинными рыжими волосами в золотистом платье. Я ее сразу приметила. По-моему, это Марджи... Фамилии не припомню, но она была Королевой красоты, когда я училась в пятом классе. Думаю, вам стоит возобновить старое знакомство.

Кейн кинул взгляд на женщину и снова пожал плечами. Хочет от него отделаться? Тем лучше. Он вовсе не собирался брать ее под опеку.

— Что-то не припомню этой рыжекудрой...

— Зато она вас сразу вспомнит, вот увидите! — с улыбкой заверила его Терри.

Кейн неопределенно хмыкнул и направился к танцующим. Хотя не прошло и часа, с тех пор как Терри познакомилась с Кейном Найтоном, она не сомневалась: он не из тех, кого женщины забывают. И дело не только в его самоуверенности. Самоуверенных мужчин Терри встречала и раньше. Взять хотя бы ее бывшего мужа. Интуиция подсказывала: самоуверенность Кейна иного рода и происходит не от толщины кошелька, а от внутренних достоинств.

Глядя, как встрепенулась при виде Кейна рыжеволосая красотка, Терри сказала себе: в ее жизни есть место лишь для одного-единственного мужчины. И этот мужчина — ее сын Фред. Зря она притащилась на вечер встречи! Будь у нее в школе настоящие друзья, тогда другое дело, а так... Ведь она всегда была жуткой недотепой и излюбленной мишенью для всеобщих шуток и розыгрышей!

— Терри Торхаут? Черт меня побери! Неужели это ты?! — вывел ее из задумчивости чей-то приветливый голос.

Она обернулась и распахнула глаза.

— Генри? Генри Старк!

— Смотри-ка, не забыла!

— Еще бы я тебя забыла! Ведь ты единственный во всем классе хорошо относился к Терри Торхаут! А это считалось чуть ли не дурным тоном. Генри, ну как ты? Рассказывай!

Обняв Терри за плечи, Генри увлек ее в сторонку и, окинув пристальным взглядом, сказал, не скрывая удивления:

— Ну и ну! — Покосился на кольцо у нее на левой руке и явно из желания польстить добавил: — Вот дурак! Занял бы вовремя очередь, был бы первым!

Это недорогое кольцо — Терри звала его кольцом свободы — она купила себе после развода сама. То, что подарил Джон — жутко дорогое, с бриллиантом в три карата, — припрятала для Фреда. А ходить без кольца на безымянном пальце левой руки после десяти лет замужества было как-то неуютно.

Они поболтали о том о сем, а потом, заливаясь смехом, принялись выискивать в толпе знакомые лица. Вон та, в сиреневом, со сладенькой улыбочкой, вроде бы была у них старостой класса? А этот, с лысиной и пузом, неужто красавчик Пит? Терри узнала его лишь по бакам, которые были в моде в годы их юности.

— Послушай, а ведь Пит Стоун вроде бы был лучшим защитником школьной команды по футболу, да?

— Было дело. А теперь, говорят, у него своя автомастерская.

— В восьмом классе я была от него без ума, — призналась Терри.

— А я от Дороти. — Дороти была у них старостой. — Помнишь, как-то раз в столовой я споткнулся и уронил сосиску с томатным соусом прямо ей на колени?

Терри засмеялась, и Генри, не дав ей опомниться, вытащил ее на танцевальную площадку. Еще в школе он вымахал под два метра и, не будь он лучшим баскетболистом, наверняка стал бы таким же объектом насмешек, как и Терри.

Ну а танцор Генри неважнецкий! — думала она, путаясь в собственных ногах и стараясь следовать неловким движениям партнера. Зато все такой же добряк, как и прежде...

Прислонясь к стене, Кейн потягивал сельтерскую и наблюдал за хохочущей парочкой, неуклюже топчущейся на танцевальной площадке. Нет, Терри не скромничала: танцы ей и впрямь не даются. Хотя в паре с таким долговязым оплошает и профессионал...

От смеха лицо у нее оживилось, волосы выбились из прически и рассыпались по плечам. Щеки горят румянцем, глаза возбужденно блестят... Танцует она хреново, но без партнера долго не останется.

Кейн отдал стакан пробегавшему мимо официанту и вышел из зала. Ну что, вечер потерян. Кое-кого из одноклассников он узнал, но, когда представился как Кейн Найтон, они таращились на него во все глаза, а вдаваться в объяснения, почему он изменил имя, не входило в его планы. Ну и какого черта он здесь делает?

Конечно, есть еще рыжекудрая Марджи Дэвидсон... Дважды сходила замуж и обратно и, похоже, не прочь попытать счастья в третий раз. Она сразу узнала его, вспомнила, как его раньше звали, и весьма недвусмысленно дала понять, что готова возобновить обоюдоприятные отношения. Если память ему не изменяет, все началось на одной вечеринке на крутой загородной вилле, ну а если быть до конца точным — в домашнем бассейне... И вся честная компания была в костюмах Адама и Евы.