Лоренс, любовь моя - Дениз Робинс

И вот поезд наконец-то прибыл в Сискейл. С тех пор как маленькая одинокая девочка лет семи, цепляющаяся за руку своей матери, уехала отсюда на юг, прошло столько времени, что я не узнала станцию. Она оказалась намного больше, чем я себе представляла, и конечно же приобрела более современный вид. Я так долго мечтала о том, как вернусь сюда, что должна была бы почувствовать себя на седьмом небе от счастья, но странная перемена в поведении Лоренса Бракнелла омрачила радость возвращения.

Он почти не разговаривал со мной после ленча, а в Воррингтоне в купе подсели еще два пассажира, нарушив наше уединение.

С агонией молодой девушки, влюбившейся с первого взгляда и страдающей от своей безрассудной страсти, я наблюдала за мистером Бракнеллом поверх книги, которую пыталась читать. Я хотела запомнить каждую черточку этого прекрасного сильного лица. Лоренс не обращал на меня никакого внимания, увлекшись своей книгой. Я прочитала название. Это было «Прощай, оружие!» Хемингуэя. (Прощай, мистер Бракнелл, печально подумала я, какая же я дура, ведь абсолютно не знаю его. Так мне и надо!) В Барроу мы молча пересели в другой поезд.

Севернее погода была еще хуже, чем в Лондоне. Никаких надежд на приятную Пасху. Холод просто обжигал, и, когда я подошла к «роллс-ройсу», присланному за мной из дома, редкие снежинки уже кружились в небе. Почему именно эта машина, подумала я. Зачем посылать за дочерью экономки «роллс-ройс» сэра Джеймса? Шофер узнал меня среди других пассажиров, подошел и взял мой багаж.

— Вы мисс Роуланд и отправляетесь в Большую Сторожку? — поинтересовался он. На нем был синий плащ и фуражка, и выглядел он внушительно.

Позднее я узнала, что этот шофер, Унсворт, начал работать на Халбертсонов давным-давно, когда леди Грейс была еще жива. Теперь он жил в деревне и выезжал только по необходимости. Сэр Джеймс больше не пользовался автомобилем. Мама говорила мне, что раньше он то и дело катался по лесам и болотам. Когда-то хозяин был большим знатоком птиц, известным во всем Озерном крае своими фотографиями дикой природы, отснятыми в основном в округе озера Вействотер.

Я пробежала глазами толпу в поисках Лоренса Бракнелла и увидела, как тот садится в свой собственный автомобиль, который показался мне довольно старым и разбитым, но, возможно, он просто не интересовался модными машинами или не мог позволить себе такую. Спору нет, Лоренс выглядел хорошо одетым, преуспевающим молодым человеком, но что на самом деле мне было известно о мистере Бракнелле? Да ничего!

Я знала только одно — лучше бы мне с ним вообще никогда не встречаться. Он произвел слишком сильное впечатление на мое глупое нежное сердечко. Я ехала с мистером Унсвортом в Восдейл-Хэд в удручающем молчании.

Что меня действительно порадовало, так это окружающий пейзаж, который, несмотря на плохую погоду, был просто потрясающим. Все вокруг дышало свежестью и великолепием. Чудесные цвета — золотой и коричневый, голубой и пурпурный — менялись и переливались по мере того, как двигались тени от облаков, плывущих над холмами и долинами.

За окошком мелькала сельская местность и болота, и я наблюдала за всем этим, словно завороженная. Погода портилась все сильнее, и я увидела, как пастух гонит свое стадо в укрытие, а за ним с лаем несется косматая собака. Камберленд был все еще в объятиях зимы, но я чувствовала, что природа уже готова стряхнуть ее чары и встретить весну. Я жадно всматривалась в проплывающий мимо пейзаж, особенно когда мы подъехали к крутому холму, сбегавшему вниз к дикому и прекрасному озеру Вействотер. Вдали виднелись лиловые вершины Скафелл, опасные, но прекрасные даже этим хмурым мартовским днем.

Я наклонилась вперед и заговорила с Унсвортом:

— Как же здесь чудесно после городской суеты! Нет ничего прекраснее в мире, чем Озерный край!

— Ну да, — ответил он, — отсюда просто потрясный вид.

И тут самым глупым образом, как ни печально в этом признаться, мысли мои обратились к моему «потрясному» попутчику.

— Скажите, мистер Унсворт, вы когда-нибудь слышали о Бракнелле, Лоренсе Бракнелле?

Он повернулся и как-то странно посмотрел на меня:

— Ну.

— Он жи-живет в Эгремонте… — Я надеялась хоть что-то вытянуть из этого необщительного человека.

— Ну. Он приехал поездом из Лондона. Я видел его.

— А вы… вы знаете его?

— Ну, — пожал плечами мистер Унсворт.

— А что вы о нем знаете? — Гордость мою как ветром сдуло, и я обратилась к шоферу почти с мольбой.