Пришел, увидел, соблазнил - Маргарита Южина

– Пусть на сына пишет, ты его окрутишь, и с домом останешься, и мужа ухватишь!

Ее звонкий шепот услышали все, не исключая «жениха». Вадим только судорожно сглотнул и расстегнул ворот рубашки, как-то вмиг стало трудно дышать. Наташа покраснела и согласно закивала головой, а в дверях раздалось веселое фырканье – младшенькую доченьку Зипунова сей факт жутко рассмешил.

– И нечего смеяться! – гордо тряхнула химией Мария Филипповна. – Молодой человек не зря к нам черт знает откуда эти две гвоздички тащил! Мы умеем ценить мужчин.

– Ну, во-первых, – прошла в центр комнаты Женя и с грохотом поставила стул. Потом по-ковбойски уселась на него верхом. – Начнем с того, что это не гвоздички, а хризантемы...

– Совершенно верно! – подскочил на своем месте Вадим. – Совершенно! Хризантемы, я сам выбирал!

– Это во-первых, – продолжала Женя. – А во-вторых... Потешились – и хватит. Можете смело разъезжаться по своим домам. У меня сегодня еще уйма дел. Давайте, поторопитесь...

Гости переглянулись.

– Не поняла... – протянула Наталья. – Что значит – разъезжайтесь?! У нас еще отец не умер!

– Наташенька хотела сказать, – шустро влезла Мария Филипповна. – Наташенька говорит, что мы еще не вступили в наследство. И... нам совсем некуда торопиться, мы подождем...

– Да! Подождем – кому дом отойдет, – уточнила Наталья.

Женя снова фыркнула и простенько пояснила:

– А чего ждать? Дом мой, и отойдет мне.

– И вы с этого дома выгоняете своего отца, так? – стал догадываться Вадим.

– Да что это – так, не так! – взвилась Наталья. – Отец сказал, что дом переписывает на сына! А при чем здесь ты?

Жене надоело что-то голословно доказывать, она вскочила, притащила какие-то бумаги и шлепнула их перед носом Вадима:

– Вот! Это все документы на дом. Его покупала моя мама. Еще задолго до того, как в нашей жизни появился Зипунов. Но год назад мама умерла, и я – ее единственная наследница. Потому что дядя Жора даже не удосужился с мамой расписаться. К тому же он никогда не был здесь прописан! И периодически он съезжает к своей новой жене – Веронике Лукиничне! Она через дорогу живет. И вообще! Этот дом ему и вовсе нужен не был, но месяц назад нам объявили, что нас будут сносить и давать квартиры в новом районе, вот он и постарался втиснуться. Но не получилось. Тогда он отчего-то решил переписать этот дом на вас. Но переписать можно только собственное имущество, а у него его нет. Ну не заработал, что поделаешь! А я своим домом с вами делиться не собираюсь. Так что... садитесь в авто и спокойно разъезжайтесь по домам. Кстати, «Запорожец» – это единственное его имущество, так что от него не отказывайтесь.

Женя говорила спокойно, уверенно, с легкой иронией, и Вадим ею невольно залюбовался.

«А с девчонкой могла бы случиться интересная дружба», – мелькнуло в его голове. Но Буранов тут же одернул себя: «Ну как не стыдно! Это ж твоя сестра!.. Да, но как смотрит! Как смотрит! Да и какая там сестра! У меня таких сестер, по вине отчима, полгорода!» И глаз его блеснул томно и хищно, как глаз мартовского кота.

Женя тоже смотрела прямо на него, немного откинув голову и откровенно его разглядывая. Это был вызов. И... и Вадим его принял. Вальяжно вытянув ноги на середину комнаты, он тоже с легкой улыбкой уставился на младшенькую свою сестричку.

– Зипунов! – верещала между тем чернобровая дщерь. – Чего ты молчишь?! Немедленно покажи нам документы и скажи, чтобы она... что она все врет!

– А у него нет документов, – мурлыкнула Женя, не отводя от Вадима смеющегося взгляда.

– А я говорю... – Наталья уже подскочила к отчиму и увидела, что перед ним лежит чистый тетрадный листок. – Это... это что? Где завещание?

– Дык... в голове ж! – не понял ее гнева Зипунов. – И... я ж вам сказал! Завещаю! А вы уж тут сами делите.

– А дом-то чей? – растерялась Мария Филипповна.

– Мой, – опять ответила ей Женя.

– Вот! Кто тебя за язык тянет? – накинулся на бывшую супругу Зипунов. – «Чей», «чей»?! Говорю – берите! И хватали б!

– Да чего вы расстроились-то? – повернулся к ним Вадим. – Машина по праву принадлежит господину Зипунову, вы можете смело перетащить ее на себя, а дом... – Вадим встал, близко-близко подошел к Жене и с легкой улыбкой проговорил, глядя ей прямо в глаза: – Он мне не нужен. Женечка, вы можете не волноваться, я не претендую.

– Я! Я претендую! – взволновался уже и Зипунов. – Мне жить негде! Эта Женька, шельма, замуж собралась, а меня... меня к этой Веронике толкает! У меня к ей, к Веронике, уже любовь кончилась!

Услышав про замужество прекрасной сестры, Вадим вздернул брови – неприятное известие. Однако ж... однако ж, а почему б и не поиграть? Женя немного смутилась. Он прямо отчетливо увидел, как у нее дрогнули ресницы и улыбка сделалась не такой уверенной.

– Натаха! Чего ты глядишь? – всполошилась Мария Филипповна. – Она ж его... как же это по-вашему... клеит! А ты... господи! Да сбрей ты брови!.. Женечка, а мы куда ж на ночь поедем? Мы тут у вас заночуем, а? Раз уж дом окончательно твоим оказался... Денька на три, а? Что ж мы, зря тащились? – заискивающе принялась хихикать женщина, подталкивая свою дочь к Буранову.

– Останетесь? – растерялась девчонка. – Ну да... оставайтесь... надо что-то с дядей Жорой придумать...

– Понятное дело, его ж куда-то определить нужно! – все с той же хищной улыбкой качался перед ней на носках Вадим. – Чтоб жениху не помешал, верно?

Девчонка мотнула головой и метнулась на кухню:

– Ну вы тогда располагайтесь... А я... я что-нибудь соображу на обед...

Она проиграла. Вадим это понял сразу. Девочка хотела проверить на нем свои чары, а что дальше делать – не сообразила. А поездочка будет славной. И черт с ним, с этим вагоном, Васильев с Денисом справятся. А он, Вадим, уже давненько не играл с такой мышкой. Будет забавно. Да и потом – у него серьезный повод, он же на похороны поехал!

Пока дочка с матерью побежали располагаться, Вадим прошел на кухню:

– Я боюсь, мне тоже придется задержаться, – начал он.

Женя стояла к нему боком, чистила картошку и посмотрела на него уже с прежней уверенностью.

– Конечно, куда же вы... на ночь глядя, правильно я поняла?

– Нет, не правильно... Просто я слышал – дядя Жора собирался свести счеты с жизнью, надо присмотреть за товарищем. Напомнить ему, что жизнь прекрасна и удивительна. Этим и займусь.

– Да уж, – с пониманием фыркнула Женя и одарила Вадима лукавым взглядом.

Девчонке снова показалось, что она ловко взяла верх, однако тонкий сердцеед Буранов уже видел ее растерянный взгляд, он уже одержал победу, а теперь... а теперь он будет любоваться, как девочка медленно, но верно топает к нему в западню... Интересно, со своим женихом она расстанется на этой неделе или Вадиму понадобится дополнительное время?