Мятежная леди - Аманда Скотт

Фиона взглянула на Керкхилла, ища подтверждение словам Джардина.

Он спокойно встретил ее встревоженный взгляд и, кажется, немного ее подбодрил, тем более что затем кивнул и сказал:

— Это правда, миледи. Однако вам нужен кто-нибудь, кому вы доверяете, чтобы охранять ваши интересы, — может быть, ваш родственник.

— Вот как? — сказала Фиона. — Moeгo отца нет в живых, а муж сестры живет большую часть года в Галлоуэе. Дядя, сэр Хью Дуглас, обитает поблизости, в Нитсдейле…

— Они не захотят иметь с ней дела, да и я не допущу, чтобы они появились на моей земле, — отрезал Джардин. — Ступай вон, мне нужно переговорить с Керкхиллом наедине.

Взглянув на Керкхилла — тот снова быстро кивнул, — Фиона повиновалась.

Когда леди Фиона вышла, Керкхилл в лоб спросил:

— Кажется, вы полагаете, что я брошу все дела и останусь здесь с вами?

— Нет. Не настолько я глуп, — возразил старый Джардин. — Тебе нужно закончить свои дела, прежде чем ты сможешь заняться моими. Тем более что пока я в состоянии сам приглядывать за порядком в доме. Просто мне захотелось, чтобы ты знал, что тебя ждет. Весь Эпплгарт будет твоим, если Уилл действительно мертв и ребенок также умрет. И в любом случае поместья будут твоими, пока ребенку не исполнится двадцать пять лет. Я хочу, чтобы их унаследовал сын Уилла; правда, меня совсем не радует, что его матерью станет эта лисица, его жена. Тем не менее, в нем будет течь кровь моя и Уилла, и, в конце концов, пусть решает Бог.

— Бог решит, это так, — согласился Керкхилл, не считая нужным скрывать свое отвращение.

— Да. Именно так. Но будь я проклят, если Эпплгарт достанется кому-нибудь из ее дочерей, так что тебе придется проследить, чтобы этого не случилось, — сказал Джардин, глядя Керкхиллу прямо в глаза. — Я написал в завещании, что мои земли достанутся только потомку мужского пола, в котором течет кровь Джардинов. Не исключено, что кому-нибудь взбредет в голову оспорить мою волю. Ты должен проследить, чтобы им этого не удалось.

— Чего доброго, я мог бы решить, что вы просите меня заранее прикончить ребенка, если это будет девочка, а заодно и его мать, — в лоб заявил Керкхилл, отметив про себя, что все признаки слабости и немощи у старика вдруг исчезли.

— Ах да, если б я знал, что ты способен на такое, мы могли бы заключить сделку, потому что эта девица мне совершенно ни к чему, — ответил Джардин. — Она охотно услужит любому проходимцу, только не Уиллу, и учить ее уму-разуму — без толку. Не сомневаюсь, что ее дочь вырастет такой же. Более того, я почти уверен — если мой Уилл мертв, так это она его убила. Ведь она последней видела его живым, а он был чертовски недоволен ее поведением.

Керкхиллу было трудно представить, что пылкая, живая Фиона может быть убийцей, и он лишь сказал:

— Узнаю про Уилла все, что смогу. Вероятно, мне также придется заняться поиском кого-нибудь из семьи леди Фионы, чтобы было кому защищать ее интересы.

— Нет. В моем завещании сказано, что тебе нужно смотреть за Эпплгартом, и за ней тоже… Мы еще поговорим об этом позже, потому что сейчас я чертовски устал. Ты останешься здесь на ночь.

«Пожалуй, придется действительно заночевать здесь», — решил Керкхилл. Ему совершенно не хотелось беседовать с Джардином, зато хотелось побольше разузнать о загадочной супруге Уилла.

К его удивлению, она дежурила за дверью спальни старика.

— Он думает, что это я убила его сына, — выпалила Фиона безо всякого предисловия.

Фиона знала, что старик не станет тратить зря время и поспешит выложить подозрения, которые уже высказал ей вполне определенно. И вот теперь она повторила его слова Керкхиллу, не обращая внимания на снующих туда-сюда слуг с корзинами и подносами, занятых приготовлениями к обеду.

Керкхилл совершенно невозмутимо выслушал ее заявление.

— Он и мне это сообщил, — спокойно сказал он. — Но я сомневаюсь, что вам хватило сил его прикончить, миледи, разве что Уилл ослаб почище, чем сейчас дядя.

— Очень любезно с вашей стороны, — ответила она. — Я почти уверена, что не убивала его.

Его брови поползли вверх, и она невольно отметила, что они темнее, чем его волосы, а глаза в окружении густых ресниц кажутся золотисто-карими.

— Почти? — спросил он.

Пожав плечами, Фиона живо принялась объяснять:

— Мой свекор так часто меня обвинял, что я уже готова ему поверить. Он послал за вами потому, что хочет узнать правду прежде, чем умрет. Так чтобы он имел возможность увидеть на виселице виновного, кем бы он ни оказался.

— Мне понятно это его желание, — сказал Керкхилл, кивнув.

— Уверена, он будет очень рад, что вы его так замечательно понимаете. Но возможно, прежде чем вы ему об этом сообщите, вам стоит узнать еще кое-что. — Помолчав, она добавила: — Вас он тоже подозревает, милорд.

Керкхилл видел, что Фиона ждет, что он будет изумлен. Старый Джардин подозревает и его! На деле, однако, он почти не удивился, когда услышал, что дядя подозревает в убийстве Уилла чуть ли не всех окружающих. Но самым отвратительным было то, как Джардин относился к своей невестке.

Керкхилл и сам видел, что леди Фиону едва ли можно назвать почтительной невесткой. Вспомнил он и яростный огонь в ее глазах, когда поинтересовался, сочеталась ли она с Уиллом законным браком, и ее негодование в спальне больного, когда речь зашла об опекуне для ее ребенка. По всей видимости, Фиона отличается вспыльчивым нравом.

— Вы так ошеломлены, сэр, что потеряли дар речи? — спросила она.

— Вовсе нет, — пожал плечами Керкхилл. — Просто припомнил последнюю встречу с вашим мужем. Как долго вы были с ним женаты?

Фиона собиралась было ответить. Открыла рот, но тут же сжала губы, бросив на него сердитый взгляд. Потом спросила:

— Вы задаете подобные вопросы каждой встречной леди?

Керкхилл почувствовал раздражение. Впрочем, она имела все основания возражать против его расспросов, тем более что вокруг сновали слуги.

— Не каждой, — ответил он. — Но я знаю кузена гораздо лучше, чем дядю.

— Ну да, разумеется, и Уилл, по-вашему, настоящий мужчина! Задира, всегда готов подраться, не важно, на чьей стороне. И сущий дьявол с женщинами, не так ли? Вы, несомненно, считаете его достойным восхищения.

— Не особенно, — признался Керкхилл. — Зато я думаю, он был сущим дьяволом в роли мужа. — Заметив направленные на них любопытные взгляды, он коснулся локтя Фионы: — Пожалуй, нам следует уйти отсюда.

Она послушно пошла за ним к лестнице.

— Думаю, мой муж был не лучше и не хуже всех прочих мужчин, — сказала Фиона.

— Вы любили его? — спросил Керкхилл, удивляясь собственной дерзости.

Она сделала большие глаза.