Бывший. Всё всерьёз - Виктория Радецкая

виновата в том, что ее отец вздумал выдать дочь за… тебя. Более того, ты и сам не собирался на ней жениться. Зачем вообще было эту встречу организовывать? Я замолкаю. Глеб смотрит на меня своими темно-карими глазищами так, будто собирается прожечь ими дырку на моем лице. Прошлое накрывает меня воспоминаниями. Как он подошел ко мне в кафе. Как я утонула в его глазах. Как готова была идти за ним хоть на край света… Ну да, не поспоришь — вскоре я узнала, что поступила в универ. А мы уже поженились. И да, я отказалась переезжать в Москву. Кто знал о моем быстротечном замужестве? Родители и школьная подруга. Больше никому я об этом опыте своеобразной семейной жизни не рассказывала. — Ты права. Эта встреча была глупостью с моей стороны. Я был уверен, что Ксении я не понравлюсь. Этот дом не понравится. Мой образ жизни, — медленно говорит Глеб. — Если бы она честно сказала, что любит другого… — Но отец против их отношений! Как ты не понимаешь? Я отряхиваю крошки с ладоней. — Не звони пока ее отцу, ладно? Пусть спокойно выйдет замуж, и сама с ним все решает. Тебе ведь необязательно говорить, что ты обнаружил обман? Ты ведь ее не видел никогда. Я уеду сейчас. Погуляю по Москве и вернусь домой. У меня билет на ночной поезд. Глеб вздыхает и снова барабанит по столу пальцами. — Ты, как была глупой девочкой, так и осталась. Видимо, и подруга у тебя такая же. Вот скажет она отцу, что вышла замуж. Выяснится, что она сюда не приезжала. Мне что врать про тебя? Отец начнет выяснять у дочери, кто же был здесь. Ты вообще представляешь себе весь этот скандал? — Извини. Я встаю и направляюсь к двери. — Ты прав, мы поступили, как две идиотки. Поступай, как считаешь нужным. Прости, Глеб. До свидания.

Глава 3

Мне вдруг становится все равно. В конце концов не я эту кашу заварила. Не мне и расхлебывать. Да, отец Ксении на меня собак спустит. Но в основном достанется ей. К тому же, по большому счету, я прекрасно понимаю, что сдурила. Самое главное, что меня беспокоит, — это мой собственный папа, а вовсе не Ксенин. Ничего, устроюсь на вторую работу. Я уже продумывала этот момент. С моим офисом с девяти до шести остаются вечера и выходные. Вполне можно что-то найти… — Да постой ты! Глеб встает, делает шаг в мою сторону и берет за локоть. — Ой! — Я тебе сделал больно? Не хотел… Нет, он мне не сделал больно. Просто я вспомнила, как реагирую на его прикосновения. Как меня словно молнией пронзает. Глеб был моим первым мужчиной. И на данный момент последним. Да, случались встречи, свидания… Но никто мне не нравился. На работе я давно говорю, что у меня есть друг. Прекрасная отмазка, чтобы отказывать пристающим мужикам. Их у нас в компании много. Однако большая часть женатиков. Остальные тупо не нравятся. Мама считает, что пожив, пусть и не совсем в полноценном браке, с мужчиной, который меня старше, я не воспринимаю ровесников. Возможно. Хотя я и на остальных не сильно реагирую. — …доешь. Садись и доешь. А давай-ка, завари нам кофейку. Я рано встал. Да и ты тоже. Очень хочется кофе. В итоге сесть я не успеваю. Начинаю варить кофе. — Рассказывай, как жила все эти годы? Уехать всегда успеешь. Я пока подумаю, как разруливать ситуацию. Детский сад, блин, какой-то! — Нормально жила, — пожимаю плечами. — Окончила универ. Если помнишь, экономический. Но особо оказалась не нужна… — Экономистов у нас, как курей нерезаных. Я же тебе говорил: выбери более узкую профессию, востребованную. Не абстрактную. Но ты же у нас самая умная, ага. Я вздыхаю и продолжаю следить за кофе, чтобы не убежал. — Наверное, ты был прав. Но я так радовалась, что поступила! На этот факультет был сумасшедший конкурс. — Так ты в итоге устроилась? Мне бы позвонила. Я бы тебя куда-нибудь приткнул. «Приткнул». М-да, хорошее слово. Я и сама себя «приткнула». По-другому не скажешь. — Да, я работаю в крупной компании. Строим. Раньше с турками строили. Теперь сами по себе. — Интересно? Опять пожимаю плечами. — Не особо. Отдел большой. Все на конвейере. Отвечаешь строго за свой участок. Ничего сверхъестественного. Работа, как работа. Регулярно платят зарплату. Не задерживают. Раз в квартал премии. Начальник норм, — тарабаню я, будто отчет делаю. — Вот, сюда отпустил. Дал отгул на день. Оборачиваюсь взять чашку. Именно в этот момент, естественно, кофе убегает. — Черт! — на глаза наворачиваются слезы. Не везет сегодня. Хотя, когда мне особо везло. Даже замуж нормально сходить не смогла. Глеб хмыкает. Ставит чашки и наливает кофе. — Ничего страшного, кулёма. Не много вылилось. Я беру тряпку, лежащую возле раковины. — Сейчас вытру. — Выпей кофе сначала. Остынет. Значит, отгул дал. Какой молодец! Знал бы он, какую авантюру задумала его сотрудница. — Это не я задумала. — Зато ты выполняешь. А надо бы сначала думать о последствиях. Слышится стук двери. Вскоре на кухню заходит Михалыч. — О, кофейком балуетесь! Как тут наша невеста? Ага, это ты, малявка, плиту залила? Смотри, шеф, она даже кофе сварить не может. Нужна нам такая жена? — он улыбается во весь рот. Видимо, шутит так. — Я вытру. Кое-как сдерживаемые слезы все-таки катятся из глаз. Глеб протягивает мне салфетку. — Михалыч, ты чего девушку до слез доводишь? Ну упустила момент. С каждым может случится. Я напрягаюсь — сейчас сдаст меня с потрохами. Не то чтобы Михалыч был худшим из зол, но точно не одобрит. — Не, малявка, реветь сильно не надо. Или ты так замуж за нашего хозяина хочешь? Так он не сахар, — ржет Михалыч. — Если не возьмет, радуйся! — Чего ты несешь, Михалыч! Делать тебе нечего? Так я тебе работу быстро найду. — Все-все! — Михалыч поднимает руки. — Водички попил и убежал. Он пьет и, действительно, уходит, хлопая дверью. — Почему ты не стал меня выдавать? — спрашиваю я, вытирая салфеткой слезы. — Пока не уверен в том, что надо дальше делать. Дел вы наворотили, а мне расхлебывать. Детский сад какой-то, — повторяет он. — Причем, младшая группа. Глеб пьет кофе и сердито на меня посматривает. Я тоже не пойму, как лучше поступить. — Пойду все-таки, — решаюсь, допив кофе. — Еще раз, извини. — И куда ты пойдешь? Здесь до ближайшей остановки на шоссе идти час. Через лес. Да, можно по той же дороге, где вы ехали. Но я тебя не отпущу одну. Теперь у меня двойная