Наследник чемпиона - Марика Крамор

Назар получает шайбу, на него уже летят два защитника. Два обводящих движения, он оказывается на рубеже атаки! Бросок и!.. Шайба влетает в самый верхний угол. Ребята потрясенно замедляются. Все. Я хлопаю ресницами, громко сглатывая. Не может быть! Как он это сделал?! Внутри меня рождается незыблемое профессиональное признание. Я восхищена. Уровень его мастерства действительно на порядок выше привычного здесь.

В кармане халата вибрирует телефон. Я нехотя тянусь к гаджету.

СМС от Максима Леонидовича: «Анна Юрьевна, как там наш новый подопечный? Вливается?»

Я даже не поднимаю голову, все еще переваривая. Это был сложный бросок…

Я: «Адаптируется. Хорошо показывает себя при нагрузках. Конфликтов пока не было. Но возможны».

Максим Леонидович: «С чего такое мнение?»

Я: «У нас два бывших Медведя. Назар — третий».

Ответа нет в течение минуты, и я убираю телефон. В этот момент мой висок начинает нестерпимо жечь. Я поднимаю голову, сталкиваясь со взглядом… Эти холодные стальные глаза буравят меня насквозь.

Назар смотрит прямо на меня и не отводит взгляд, пока его вниманием полностью не завладел тренер. А мне хочется провалиться сквозь землю. Вот почему так, а? Не может отвернуться — он. Прошибает лишним вниманием, а неудобно мне.

В конце тренировки мы беседуем с Андреем Сергеевичем: он уже отпустил ребят.

Еще немного, и я уже спешу к себе в кабинет. Спешу — это громко сказано, конечно: ребята растянулись на весь коридор: плетутся медленно, уставшие, плечи широченные.

— Что скажете, доктор? — догоняет меня ровный голос. Я нехотя поворачиваю голову.

— Все нормально. А что?

— Это было даже интересно.

— Что именно?

— Ненадолго побыть подопытным кроликом.

В его словах нет ни недовольства, ни возмущения. Лишь сухая констатация факта.

— Ну что вы. Какой кролик? Вы актив команды. А я просто должна убедиться, что ваше тело выдержит нагрузки.

— И как впечатление? Выдержит?

Он ровняется со мной, под его взглядом мне должно быть все равно! Но мне неловко.

— Вполне.

— Значит, я окончательно прошел медосмотр?

— На сегодня да.

Не знаю, что со мной такое, но я запинаюсь. В прямом смысле слова! Теряю равновесие… Сильные руки тут же подхватывают меня, помогая удержаться на ногах.

— Осторожнее. Анна Юрьевна.

Глава 5

АННА

Мир большого хоккея не только лед. Это микрофоны, каверзные вопросы, стекло и хром пресс-конференций, где вспышки камер ослепляют чаще, чем белизна площадки. Раздевалки профессиональных игроков больше похожи на лаундж-зоны пятизвездочных отелей, где пахнет парфюмированным освежителем, а не потом.

Сегодня у команды «день медиа». После утренней тренировки, когда игроки немного отдохнули и переоделись, их по одному вызывали на съемки для промо-роликов. Уже скоро начнется общее интервью. Мой кабинет как раз находится по пути в небольшую студию, и я, выходя, столкнулась с этим блестящим вспышками механизмом.

Ребята с тренерами стоят в окружении менеджеров. Высокие красивые мальчишки. Все как на подбор. Назара я подмечаю механически: пока не получается его игнорировать, полностью не замечать его присутствия.

Ловлю на себе его острый взгляд и тут же отворачиваюсь, спеша дальше к выходу.

У меня свой, куда более важный график.

Мне везет: пробки цепляют меня не сильно и подъехать к зданию детской спортивной школы я успеваю вовремя. Здесь находится новый каток, принадлежащий крупному хоккейному клубу.

Прохожу внутрь: мамочки уже ждут своих юных спортсменов у раздевалки. Я остаюсь на ногах, игнорируя свободные сидения.

Наконец двери распахиваются.

— Ма-ам!!! — несется ко мне маленький метеор, отделяясь от группы таких же взъерошенных птенчиков с мокрыми после игры волосами. — Мы все!

— Как дела, чемпион?

Присаживаюсь на корточки, чмокаю сына в нос, стягивая с него краги. Илюха похож на маленького робота в своей разлапистой защите! Он подлетает ко мне, громко шлепая сменной обувью, коньки небрежно несет в руке. Щеки сыночка пылают, на губах блуждает счастливая улыбка, а глазки сияют.

— Супер! Мы играли три на три! И я сделал две голевые передачи! — тарахтит он без умолку. — Тренер сказал, что я хорошо вижу партнеров! И я молодец!

Он светится так, что может озарить обесточенный город.

Его страсть к хоккею — одновременно мой вечный страх и моя бесконечная гордость. Но первое все же немножко больше. Если бы я могла выбирать, то никогда бы не отдала его в хоккей. Никогда. Я и не перестаю надеяться, что чуть позже он охладеет к этому спорту. Слишком много я уже видела в своей медицинской карьере, чтобы безропотно смотреть, как мой сын идет по пути, вымощенному травмами.

И если честно, нередко я вспоминаю далекие слова Назара: «Отец запретил мне играть. Сказал, что не готов рисковать моим здоровьем». Вот и я не готова. Теперь я слишком хорошо понимаю отца Черкассова, но запретить не могу.

Моя мама стала моим спасением. Илюша вечно был на ней, хотя и сейчас мама постоянно меня выручает. Когда сыночек был грудничком, а я просто падала с ног от усталости, она всегда подставляла плечо.

— А Сережа не отдал пас, а я ведь ему кричал! — искренне возмущается мой юный спортсмен. — А он…

— Да че я-то?! — долетает до нас возмущенный детский голосок Сережи. — Я не успел просто!

Раздевалка уже гудит, как улей. Мальчишки они и есть мальчишки. Точно такие же разговоры царят и в мужской раздевалке моей команды. Кто кому чего недодал.

Мы с мамой Сережи с пониманием переглядываемся.

— Снимаем, — командую я, расстегивая щитки. Затем налокотники. С каждым стянутым элементом защиты сын становится все меньше и меньше. Этот момент я обожаю, когда из грозного мини-хоккеиста Илюха превращается обратно в моего мальчика.

Касаюсь спины: мокрая. Поскорее натягиваю на него чистую футболку, затем свитер.

— Мы сейчас домой? — с надеждой спрашивает Илья, пока я наливаю ему теплый чай из термоса.

— Нет. Ты к бабушке, мы же договаривались.

— Ц, — он расстроенно цыкает. — А ты куда?

— У меня встреча. Важная.

— Угу… — роняет он с обидой. — С Никитой, да?

Я вздыхаю. Не собиралась их знакомить. Случайно вышло, когда я заехала в клинику за забытым подарком для мамы. Илюха выразил желание пойти со мной. Так и состоялась ненужная встреча. Илья Никиту не переваривает. Заочно. Просто потому, что мамино внимание не принадлежит ему безраздельно. Думаю, это ревность, Илюша же все чувствует.

— Все-то тебе расскажи, — перевожу тему. — Вещи не забудь. Чай допил?

— Угу. А ты хоть когда вернешься?! — строго уточняет мой мелкий командир и упирает руки в бока.

— Заберу тебя