Только ради тебя - Дженис Спрингер

— Не любишь или боишься перебрать и натворить глупостей?

— Точно, — рассмеялась Ребекка, которой уже начал нравиться ее разговорчивый коллега. — Я и в трезвом-то состоянии сначала делаю, а потом думаю.

— Ты случайно не Овен по гороскопу? — Эрик хитро прищурился.

— Совершенно случайно — да.

— Понятно. Не бойся, я буду с тобой. Тем более что глупости на наших вечеринках весьма ценятся. Если будешь сидеть в углу, так и останешься изгоем.

— Спасибо, обрадовал. — Ребекка допила свой сок. — Расскажи мне о людях, которые работают в «Рефлекшене».

— Кто тебя интересует?

— Все. Но пока я знакома лишь с немногими. Например, Виктория Холден. Я ее первую увидела, когда вошла в редакцию.

— Что ж, — начал Эрик, — Викки очень милая женщина. В «Рефлекшене» работает, чуть ли не со дня его основания. Первая помощница Питера Сэндлера. Пишет на разные темы. Очень талантлива. Очень отзывчива. Если у тебя случится какая-нибудь неприятность — начиная от редакторской головомойки, заканчивая стрелкой на чулке, — можешь смело к ней обращаться. В первом случае она тебя успокоит, пожалеет и даже поговорит с Питером, чтобы он был помягче, во втором — лично сбегает за новой парой чулок. — Правда-правда, — уверил Эрик Ребекку, увидев, что та готова рассмеяться.

— Ладно, — сказала она. — Идем дальше. Дик?

— О! Это такой потрясающий персонаж! Без него в редакции все умерли бы от скуки.

— Я заметила, что над ним постоянно подшучивают, но не понимаю, что в нем можно найти смешного.

— Но он забавный, согласись. Например, его внешность. Худой, вечно небритый, рубашка не заправлена, всклокоченный. И при всем том — меланхоличный взгляд и грустная полуулыбка-полуухмылка.

— Так, наверное, и должны выглядеть все гении?

— Кстати, ты не далека от истины! У Дика действительно есть редкий дар: он потрясающе пишет критические статьи.

— Чего же над ним тогда все смеются?

— От зависти, детка!

Ребекка покачала головой.

— О времена, о нравы! А кто та блондинка, что сидит за столом напротив?

— Это Лора. О ней и сказать-то, в общем, нечего. Лора несколько недалекая. Работает у нас в редакции уже два года, а все до сих пор подбирает сводки новостей.

— Она мне понравилась.

— Тебе виднее. Вы, женщины, иногда выбираете себе странных подруг.

— Что ты о ней еще можешь рассказать?

— Лора — добродушная, и у нее вечно нелады с личной жизнью. Сейчас она встречается с каким-то парнем из автосервиса. Не удивлюсь, если через неделю Лора снова останется одна. Ей почему-то не везет. О ком еще хочешь знать?

— О тебе.

— О, я потрясающий парень, талантливейший журналист, а главное — я скромен.

— Я вижу, — рассмеялась Ребекка.

— В принципе, не бойся, ты когда-нибудь вольешься в наш коллектив. Я вижу, что ты решительная женщина.

— Это комплимент?

— Нет, это констатация факта, а вот комплимент: у тебя потрясающе красивые ноги. Тебе кто-нибудь говорил об этом?

— Перестань, я смущаюсь.

— Хорошо, тогда я буду говорить комплименты по ходу разговора.

— Тогда расскажи о жизни в редакции.

— Мы приходим в разное время, все зависит от того, кто когда проснется... твои глаза зажгли огонь в моем сердце... Работаем до черных точек в глазах или делаем вид, что работаем... у тебя шикарные волосы, к которым так и хочется прикоснуться... Иногда Питер Сэндлер вызывает нас на ковер, когда чем-то недоволен, но его гнев довольно быстро проходит... твоя кожа сводит меня с ума. Что тебе еще рассказать?

— Пожалуй, хватит, ты меня и так в краску вогнал. — Ребекка взглянула на часы. — Кажется, пора.

— Куда ты сейчас?

— Прогуляюсь, может, наткнусь на что-нибудь интересное. А ты?

— Пожалуй, отправлюсь домой — Эрик улыбнулся. — Не смотри так удивленно. Сегодня по телевизору транслируется баскетбольный матч. Я просто не могу его пропустить.