Букет фиалок - Терри Грант

Кэй осторожно сделала глоток обжигающего чая.

— Зато ты большой выдумщик, — удовлетворенно заметила она. — Я провела с тобой, наверное, самый интересный и необычный день в моей жизни. Так что в завершение с удовольствием послушаю песню на французском. Я где-то читала, что его считают самым красивым и мелодичным языком из всех существующих на свете… Особенно для исполнения песен о любви. Так что не робей, я все пойму.

Кэй подперла щеку ладонью, выжидающе глядя на Фабьена. Он отпил чая и, помедлив несколько секунд, устремив взгляд куда-то за окно, тихо запел. Судя по всему, песня действительно была романтичной, хотя Кэй поняла всего два слова: любовь и фиалки. Но даже если бы она не поняла совсем ничего и не знала бы названия песни, эта рисовавшая в воображении цветущий луг мелодия и приятные для слуха французские фразы заставили бы ее слушать своего гостя вот так, как сейчас, позабыв обо всем на свете, затаив дыхание…

А Фабьен, осторожно переведя взгляд на Кэй, продолжал петь, с нежностью глядя ей в глаза. Но вдруг песня оборвалась на полуслове, и Фабьен, медленно наклонившись к ней через стол, коснулся робким поцелуем ее губ. Кэй некоторое время продолжала сидеть все так же неподвижно, не решаясь нарушить волшебство этого мгновения банальными словами, а потом, мягко улыбнувшись, спросила:

— У всех французских песен такой финал или эта — редкое исключение?

Карие глаза Фабьена за прозрачными линзами очков ответили смущенным взглядом.

— Этот финал я придумал специально для тебя, — тихо ответил он.

— Я же говорила, что ты большой выдумщик…

— Это правда. А как ты думаешь, какое продолжение я придумал для сегодняшнего вечера?

— Уже ночи, — кивнув на циферблат настенных часов, поправила его Кэй.

— Тогда ты тем более должна догадаться…

— Догадываюсь, — кивнула Кэй, улыбнувшись. — Вот только еще не знаю, одобряю ли я твою придумку…

— Ты сможешь ответить себе на этот вопрос утром, — прошептал Фабьен и, погладив ее по щеке, вновь поцеловал. Теперь уже смело и в то же время бережно.

Его губы пахли малиновым чаем, а рубашка парфюмом, в котором Кэй чудились нотки фиалки…

Фиалки из того букета, о котором он пел несколько мгновений назад, подумала Кэй, отвечая на его поцелуй. Из того букета, который он подарил мне сегодня… Букета из фантазий, звезд и тихих вечерних улочек… Букета, который надолго сохранится в моей памяти…

Потому что теперь к нему добавились ягодный вкус поцелуев, шелк простыней, бархат нежных прикосновений и обжигающий шепот признаний, подумала она, уже прислушиваясь к утреннему птичьему гомону за окном. А такие букеты не то что цветочные, быстро не увядают…

Она осторожно положила ладонь на подушку, которая лежала рядом, но, почувствовав вместо теплой щеки Фабьена прохладный глянец бумаги, удивленно распахнула глаза: это был обычный лист, исписанный неровным угловатым почерком:

«У тебя прекрасный чай и восхитительное «Токайское», но этого мало для завтрака. Особенно для французского. Когда вернусь из магазина, расскажу, из чего он обычно состоит. А ты пока подумай над ответом на твой вчерашний вопрос. Насчет одобрения моей выдумки. Мне просто необходимо знать, что ты ответишь.

Фабьен Беринже».

«Беринже, — с улыбкой повторила про себя Кэй. — Красиво звучит…»

В это время раздался звонок в дверь. Накинув розовый халатик, Кэй выбежала в коридор.

— Послушай, тебе никогда не приходило в голову, что… — Кэй мгновенно умолкла, увидев на пороге Тибора, и, растерянно отступив на шаг назад, смерила его вопросительным взглядом.

— И что же мне должно было прийти в голову? — спокойно поинтересовался тот. — Что ты нарочно будешь являться домой за полночь, только чтобы не отдавать мой компьютер?

— Очень нужна мне твоя электронная развалюха, — пренебрежительно скривила губы Кэй, плотнее запахивая халатик. — Ты прекрасно знаешь, что я еще на прошлой неделе купила ноутбук. Мне ведь не нужно было все это время тратить деньги на любовника…

— Конечно, ведь у тебя его попросту нет, — непринужденно откликнулся Тибор. — Поэтому ты и пытаешься удержать меня.

Кэй высокомерно хмыкнула:

— Придется тебя разочаровать, милый. Ты для меня тоже уже устаревшая модель.

— Неужели? — самоуверенно бросил Тибор. — А вот Электра говорит, что я очень даже ничего…

Кэй философски пожала плечами.

— Так всегда говорят, когда приобретают подержанную вещь. Хвастаются на каждом углу, что она почти как новенькая.

— Ну хватит, я пришел сюда не для того, чтобы любоваться, как ты выплескиваешь свой яд! — разозлился Тибор, решительно переступая порог.

— Правильно, побереги себя для Электры. А то она еще, чего доброго, заставит меня устранять неисправности твоего организма.

Тибор, свирепо сверкнув глазами, метнулся в комнату, где стояли коробки с монитором и процессором.

— Да, все хотела тебя спросить, правду говорят в офисе, что твоя новая возлюбленная на короткой ноге с любым электроприбором? — беспечно бросила ему вслед Кэй, придирчиво разглядывая в зеркале свое отражение: высокий лоб, темные ресницы, зеленые глаза, прямой тонкий нос, такие же тонкие губы. — Советую проверить опытным путем: вместо того чтобы включать компьютер в розетку, поставь его рядом с ее кроватью, пускай заряжается, — с напускной серьезностью продолжила она, небрежно взбив пальцами пряди темно-каштановых волос.

Тибор, не проронив в ответ ни слова, пронесся мимо нее с объемистыми коробками и, выскочив из квартиры, захлопнул ногой дверь.

Кэй прислонилась к ней спиной, медленно закрыв глаза.

Теперь он точно больше сюда не явится, с облегчением подумала она. Даже не ожидала, что наша последняя встреча, которой еще вчера я панически боялась, пройдет для меня так легко, можно сказать, играючи… И все это благодаря Фабьену. Все-таки я правильно сделала, что не стала о нем рассказывать Тибору, хотя похвастаться очень хотелось… Самые счастливые минуты двух влюбленных должны оставаться их тайной… Хотя, может, насчет влюбленных я немного поторопилась, устремив задумчивый взгляд на свое отражение, добавила она.

Но ее мысленную беседу с собой прервал новый звонок в дверь.

А может, и нет, с улыбкой подумала Кэй, поворачивая ручку.

— Я не знал, какой конфитюр ты любишь больше, вишневый или абрикосовый, и поэтому купил оба, — радостно сообщил Фабьен, чмокнув ее в щеку.

— И правильно. Я люблю оба, — одобрительно кивнула Кэй.

— Надеюсь, ты полюбишь и другие составляющие французского завтрака, — с энтузиазмом заявил Фабьен, направляясь на кухню.

— Можешь даже не сомневаться.

Фабьен опустил пакеты на стол и вдруг замер, не решаясь обернуться.