Слушая тишину - Сандра Мэй

«Три дня назад я была в больнице и слышала крики женщины. Она просила о помощи».

Дон кашлянул, суетливо переложил бумаги на столе, потом потыкал пальцем в сторону мерцающего экрана и поинтересовался:

— Зачем эта штука?

«Я не очень хорошо говорю. В детстве я потеряла речь и слух».

Вот еще не хватало! Дон мысленно обругал себя за бестактность и заорал:

— Вы не слышите, да?! Мне вам писать ответы?!

Девушка даже шарахнулась, страдальчески сморщилась и приложила руки к ушам. Щеки ее слегка порозовели, и она медленно произнесла странным, глуховатым голосом:

— Пожалуйста, не надо кричать. Мне недавно вживили слуховой аппарат, теперь я слышу… даже слишком хорошо, судя по всему. А говорить… я просто не очень привыкла, хотя речь ко мне вернулась довольно давно.

Дон опомнился и пододвинул ей стул, сам с облегчением плюхаясь в свое продавленное кресло. За заваленным папками столом он чувствовал себя более… защищенным, что ли.

— Извините, мэм. И давайте с самого начала. Меня зовут лейтенант Каллахан, вы пришли в управление полиции, отдел спецрасследований, и вас зовут…

— Сэнди. Александра Кроуфорд.

— Так. Замечательно, мисс Кроуфорд. Еще раз простите мою бестактность. Так, значит, вы говорите, что слышали… Что именно вы слышали? И кто была та женщина?

Она снова нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Зубы у нее были белоснежные и ровные. После недолгой паузы она произнесла:

— Я не знаю, кто она была. Но я ясно слышала, как женский голос звал на помощь. Там было двое — мужчина и женщина, и мужчина угрожал, а женщина… она так страшно закричала, что я снова потеряла сознание…

— Так. Что-нибудь конкретное вы расслышали? Имена?

— Я… не помню. Понимаете… Это все случилось в тот самый вечер, когда я очнулась после операции. Мне вживили особый слуховой аппарат, я впервые за много лет стала слышать…

— И сразу услышали крики о помощи, да?

Она вскинула на него свои огромные серые глазищи, и Дону немедленно захотелось совсем уж непонятного: обнять, прижать к груди, защитить от всего мира. Очень опасный признак, любой вам это скажет.

Девушка, к счастью, понятия не имела, что творится в организме у Дона Каллахана, и потому выглядела смущенной и растерянной. После недолгой паузы она решительно придвинула к себе компьютер и быстро написала:

«Я понимаю, это выглядит странно, но вчера вечером я опять слышала ее крики».

Дон нахмурился.

— Вы были все еще в больнице? «Нет. Я была у себя дома».

— Погодите, я совсем запутался. Ваш дом, он что, рядом с больницей?

«Нет. В том-то и дело. Я ничего не понимаю. Голоса звучали у меня в голове очень отчетливо».

Сбрендила, устало подумал Дон. Голоса слышит, видения посещают…

— Мисс Кроуфорд, послушайте, я готов вам верить, готов выяснять, в чем дело, но согласитесь — если вы слышите одни и те же голоса сначала в больнице, а потом у себя дома в нескольких милях от больницы, это немного…

«Мой дядя Дик сказал то же самое. Он утверждает, что мне просто почудилось. Из-за наркоза. Что я опять вспомнила… события. Но я совершенно уверена, что это не так. В первый раз эти люди находились совсем близко от меня, в соседней палате, наверное».

— А во второй?

«Очень странно. Те же интонации, те же слова. Как будто у меня в голове прокрутили пленку с записью».

— Так… Мисс Кроуфорд, позвольте мне быть бестактным? Вы случаем эзотерикой не увлекаетесь? Голоса духов, столоверчение, экстрасенсорные возможности?

Теперь в серых глазах горела явная обида, а на бледных щеках отчетливо проступил румянец. Тонкие пальцы вновь запорхали по клавиатуре.

«Я не сумасшедшая и никакие голоса раньше не слышала. Вообще никакие, понимаете? Но имплантат у меня в голове… это опытная модель. Врачи сами не знают, каковы его возможности. Быть может, он действует как радиопередатчик, быть может, повторно воспроизводит услышанное».

— Понятно. А быть может, вы еще и сквозь стены слышите?

Он злился, потому что ему было ее жалко, а жалеть женщин Дон больше не собирался. Кроме того, она по-прежнему вызывала у него отчетливое желание схватить и обнять, а это было совсем уж некстати. И вообще, ему пора ехать в чертов Лоусон-вэлли, узнавать про чертово убийство и искать эту сумасбродку Лючию!

— Мисс Кроуфорд, мне очень жаль, но… «Вы мне не верите. Но я не могла не прийти.

Я знаю, что это такое — не иметь возможности позвать на помощь».

Повинуясь какому-то безотчетному порыву, он вдруг резко, почти грубо спросил:

— Как вы потеряли слух?

Она вскинула руку, словно он ее ударил. Прозрачные пальчики коснулись виска, потом щеки — и Дон разглядел то, на что сначала не обратил внимания. Шрамы. Под волосами на виске, на лбу, на запястье — хирургические тонкие шрамы, оставшиеся после пластических операций. Ему стало стыдно. Бедная девка, вероятно, попала в катастрофу, поуродовалась — от такого любой спятит. И в любом случае это не его дело…

«Это не ваше дело, детектив Каллахан. Это не имеет никакого значения. Важно лишь то, что я слышала призыв женщины о помощи и надеялась, что вы ее найдете».

Томми кашлянул за плечом, и Дон мрачно буркнул, стараясь не смотреть в невозможные серые глаза:

— Пожалуйста, подождите в холле. Я через минуту к вам выйду.

Она торопливо сунула свой компьютер в сумку и вышла, опустив голову. Дон с наслаждением выругался. Томми нервно хихикнул.

— Деваха не в себе, это ясно. Жаль, она симпатичная. Дон, мне страшно неудобно, но… капитан посылает меня в соседний штат, а я беспокоюсь за Лючию, так что…

— Я уже уехал. И не волнуйся. Найдется твоя сестрица. А эта барышня… Возможно, она действительно слегка того. Ей стоит обратиться к врачу…

Сэнди уже взялась за ручку двери, когда в голове у нее что-то зазвенело — и все звуки тотчас сделались оглушительно громкими и отчетливыми. Она едва удержалась от крика. Доктор Мэдисон предупреждал о подобном эффекте. Умная металлическая соринка у нее в голове продолжала самонастройку, и в это время возможны были всякие неожиданности. В том числе и не слишком приятные, как сейчас.

В комнате было шумно, дверь находилась достаточно далеко от стола детектива Каллахана, однако Сэнди прекрасно расслышала слова второго полицейского и ответ Каллахана.

Стыд, унижение, бессильная ярость, обида — все эти чувства разом захлестнули ее. Ей казалось, что Каллахан каким-то образом предал ее, посмеялся над ней. Видимо, в его глазах она просто жалкая калека, у которой к тому же не все дома.

Лишенная слуха, Сэнди научилась читать не только по губам. Человеческая мимика, тончайшие оттенки и нюансы ее стали для девушки чем-то вроде книги, которую она вынуждена была читать только глазами. Как и все глухие, Сэнди гораздо больше внимания обращала на эти нюансы и оттенки. Сказать можно все, что угодно, важно — как сказать…