Именем любви - Сандра Мэй

– …В девятнадцатом веке этот домик приобрела одна предприимчивая и не слишком отягощенная моральными принципами француженка. Она усердно трудилась – и вскоре двери симпатичного особнячка распахнулись для тех джентльменов, у которых водились денежки и кому скучновато стало проводить время лишь с законной женой. Словом, «Изящный Салон» стал лучшим борделем Техаса.

Честные горожане – и в особенности горожанки – молили Господа наслать кару на грешников. Не думаю, чтобы Господь наш мог пасть так низко, но… однажды ночью в доме прохудилась газовая труба. «Изящный Салон» всегда шел в ногу со временем, и газовое отопление и освещение провели здесь едва ли не раньше всех в городе.

В своих постелях заснули и не проснулись восемнадцать девушек и сама бордельмаман, Белокурая Жози. Говорят также, что в постели с Жози не проснулся и сынок тогдашнего мэра… но это уже не столь важно.

Следствие показало, что в газовых трубах было намеренно проделано несколько отверстий. Несчастные жрицы любви были попросту убиты неведомым мстителем и поборником общественной нравственности…

Вильгельмина судорожно сглотнула, закурила сигарету, быстро и глубоко затягиваясь. В ее серых глазах горел нездоровый огонек.

– Дальше… что же было дальше?!

Шерри аккуратно отпила кофе, бросив незаметный взгляд на блондина. Как хорош…

– Дом выставили на продажу. Из-за ужасных событий цена была невелика, но никто из местных все равно не решался купить его. Лишь на самом рубеже веков дом приобрел чужак с Юга. С тех пор здесь отель.

– Дальше!

– ВАМ я могу об этом рассказать, Вильгельмина. Всему, что происходило дальше, уже имеются документальные подтверждения, но век двадцатый – век прагматиков…

Шерри чувствовала взгляд незнакомца всем телом. Он больше не смотрел в свои бумаги, он не сводил глаз с ее губ.

Как он целуется, интересно?..

– Началось все с малого. Постояльцы стали жаловаться, что пропадают их личные вещи, сам по себе вспыхивал огонь в камине, а в малой гостиной по ночам звучали смех и звон бокалов, хотя там никого не было… Потом один из постояльцев – уважаемый и благочестивый человек – нашел в своей постели дамскую подвязку наподобие тех, что носили в девятнадцатом веке…

– О боги Египта…

– Дальше – больше. Почтенные матери семейства, досточтимые отцы церкви, вполне приличные люди вдруг стали видеть в коридорах отеля странные фигуры. Бледные, слегка размытые, они скользили, не касаясь пола, и в души видевших это заползали тоска и ужас…

– Не продолжайте! Я догадалась! Это были души невинно убиенных шлюх!

Шерри про себя улыбнулась. Ох уж эти аристократы. Вечно называют вещи своими именами.

– Все верно. Они вернулись, чтобы напомнить о себе. Возможно, в девятнадцатом веке к этому отнеслись бы серьезнее, но циничный двадцатый… их так и не отпели, отель не освятили, а потом – потом было уже поздно. Несчастные призраки навеки поселились в этих стенах, и единственное, чего мы смогли добиться, так это того, чтобы они появлялись не везде, а лишь в одной комнате.

– В «Покоях… Эсмеральды»!!!

– Да, Вильгельмина.

– О, Велиал…

– Только не думайте, что это простой аттракцион. Там действительно нехорошо. Ни один из постояльцев не отделался легкой щекоткой нервов.

Вильгельмина прищурилась.

– Тогда почему вы селите туда Джоли и Брэда Питта?

Шерри снисходительно улыбнулась.

– Они не состоят в законном браке. Призраки ненавидят лишь законных жен. Говорят, именно матроны Сарасоты заказали их убийство…

Вильгельмина залпом проглотила остывший кофе.

– Шерри, я у вас в долгу. Недотепы думают, что все это ерунда… но я-то знаю. Нельзя шутить с Темной Стороной!

Мысленно Шерри перекрестилась. Не из-за Темной Стороны – из-за того, что все уладилось. Теперь Вильгельмина перестанет устраивать сольные выступления и легко согласится на любой номер, который ей предложат.

– Я знала, что могу вам довериться, княжна. Пойдемте, посмотрим номер «Французский поцелуй». Птичка принесла мне на хвосте, что ваш нынешний жених – француз…

Уже выходя из бара, Шерри не выдержала и оглянулась.

Блондин сидел на прежнем месте и смотрел на нее не отрываясь. В шоколадных глазах играли золотые искры. Легкая улыбка чуть кривила безупречные губы.

Следующие четверть часа щебетала Вильгельмина, а Шерилин таскалась за ней с приклеенной улыбкой, в нужных местах вставляла короткие реплики, а сама думала: девиз их заведения – любой брак можно сделать счастливым и незабываемым. Интересно, каков нынешний жених Вильгельмины? Возможно, он хороший, добрый человек, вовсе не заслуживающий такого «сокровища»? Это же бесчеловечно – обрекать мужчину на совместную жизнь с ЭТИМ…

Здравый смысл, он же глас рассудка, цинично хмыкнул. С деньгами и положением любая кобыла – невеста, а Вильгельмина еще и смазливенькая.

Проводив Вильгельмину, Шерри вернулась в свой кабинет и в течение часа говорила по телефону – с разными, но очень нужными людьми. Ну, а потом… потом у крыльца посигналил автомобиль, и Шерри поплелась встречать важную гостью. Ту самую, которой требовалось внушить пылкую любовь к противоположному полу и тем самым сделать ее брак хоть немного счастливее. Интересно, а где тот парень, которого Китти наняла, чтобы он сыграл роль коварного соблазнителя и по совместительству психолога?

Во-первых, новобрачная оказалась совершенно невыносимой особой. В отличие от Вильгельмины она была страшна как смертный грех, мужеподобна и куда более капризна. В смысле внешности – ладно, Шерри еще могла примириться и признать, что барышня Морган похожа на всех своих предков по мужской линии, включая знаменитого пирата. Это скорее беда, чем вина.