Развод. Просто уходи - Надежда Скай

начинает внутренне потряхивать. Силы уходят, много трачу на самоконтроль и выдержку. Всегда легко закатить истерику, высказать в крике всё, что думаю, и послать в далёкое пешее. Но что это решит? Влад ответит тем же, а может, и хуже. Знаем, проходили разок, потом неделю не разговаривали. А ещё не хочу выглядеть истеричкой, упасть в его глазах ещё ниже и сравнивать себя с той… Так, далеко захожу. Ищу глазами свой телефон, а когда вижу его на полочке возле телевизора, прошу ещё пока мужа мне его подать.

– Держи. Вер, ты хотела поговорить, – такая забота в голосе, а меня чуть не тошнит. Не нужно, милый, так напрягаться.

– Да. И сейчас хочу, – слава богу, голос пока ещё не подводит. А вот пальцы уже не слушаются. С третьей попытки разблокировав мобильный, включаю аудио, которое мне прислали. – Слушай, малыш. А потом говори.

Влад замирает на первых фразах и сразу узнаёт свой голос. Он медленно переводит взгляд с телефона на меня, приподнимает брови в немом вопросе: «Откуда это у тебя?». Я же просто продолжаю мелкими глотками проталкивать напиток, не чувствуя вкуса. Мне важно видеть его реакцию, но Влад быстро приходит в себя. Он подпирает рукой голову и продолжает слушать, а меня уже реально тошнит. Не выдерживаю, подскакиваю к раковине и весь кофе выходит обратно. Ноги так ослабели, что еле стою, держась за столешницу. Вытираю рот полотенцем и возношу хвалу Богу, что запись подошла к концу.

– Откуда это у тебя?

Полощу рот водой. Так противно, что хочется искупаться с хлоркой. Просто «откуда»?!

– Прислали. Видимо, кому-то очень важно, чтобы я всё узнала, – выговариваю, не поворачиваясь.

– Ясно. Ну… Так даже лучше, – мощный удар в спину от предателя. – Вер, сядь.

Да, сажусь на место, ведь стоять не могу. Полотенце держу в руках. Это моя соломинка, чтобы не сорваться и не рехнуться. Сейчас снова будет невыносимо больно, даже ещё сильнее… Но куда больше?

– Лучше? Если бы не это, – тыкнула пальцем в свой телефон, говоря о голосовом сообщении, – ты бы продолжал вести себя как подонок?

– Вот давай без оскорблений!

– Простите-извините, что слегка обидела!

– И без сарказма. Если хочешь разговаривать, то веди себя по-взрослому, – он словно отчитывал меня как маленькую. – Вера. Я хочу развода. И да, сразу скажу, что я встретил другую. Ту, с которой у меня впервые такая яркая, настоящая любовь.

Меня словно отхлестали по щекам, потоптались по оголённым чувствам и вырвали сердце, разрезая его на мелкие частички у меня на глазах. Яркая… Настоящая любовь. А у нас что тогда было? Что, Влад? Как же твои горячие признания после очередного удовольствия в постели? Или быстрые «люблю» в любом месте и при любой ситуации? Которые стали всё реже. И уже всё чаще я произносила признания, а в ответ получала однозначное: «угу». Всё это вихрем пронеслось в голове за какие-то несколько секунд. Вопросы только в голове, не могу их выдавить, кинуть ему в лицо.

– Вера, у нас всё прошло…

– Как давно… ты любишь… не меня? – хотела сказать её, эту Ирину, но не смогла. Язык прикусила в прямом смысле слова, и сейчас во рту неприятный тошнотворный привкус железа.

– Это так важно?

– Да.

Муж криво улыбнулся, встал из-за стола и достал турку. Теперь ему кофе захотелось. В отличие от меня, Влад пил только свежесваренный кофе. Варил сам и часто на двоих. За совместные годы жизни он с большим мастерством научился колдовать над этим напитком, так, что даже арабы позавидовали бы. Я безумно любила его кофе с солью, щепоткой корицы и тёртым шоколадом. Вот и сейчас он хотел варить на меня. Потянулся за второй небольшой чашечкой, но потом покачал головой и оставил её на месте в верхнем шкафу. А я горько улыбнулась. Надо отвыкать от его кофе. Как, впрочем, и от всего остального…

– Полгода назад мне на фотографию с чёрным конём одна женщина поставила в ВК сердечко, – он обернулся, ища во мне понимание, о каком фото он говорит. Я помнила. То, которое я и сделала. Влад уверенно держал в одной руке уздечку, низко наклонившись к голове коня, и гладил по шее другой рукой, сверкая шикарной улыбкой. Но я не кивнула, а он продолжил, словно это сущая мелочь. – А на следующий день она написала. Мы зацепились за тему лошадей, ну и продолжили общение дальше.

– Оказывается, так просто найти свою любовь… В соцсетях, – прошептала себе под нос, до сих пор не веря в действительность. Я сейчас сижу на кухне и обсуждаю новые яркие чувства мужа к другой! Бред. Но мы это делаем.

– Сам в это не верил, но так получилось. Ира замечательная…

– Прошу, избавь от восторженных описаний своей… – чуть не вырвалось шлюхи. Вовремя замолчала, отводя взгляд к окну. – Мне это неинтересно и не нужно.

– Да, ты права. Прости. Мы долго переписывались, а потом встретились… Вер, так бывает, что видишь впервые человека и понимаешь, что он именно твой человек, тот самый… Вот и тут так было. Мы бы… Нет, не так, – я перевела взгляд на Влада, не поняв его запинки, – у нас бы с тобой всё равно ничего не вышло, Вера.

– Интересная логика. Ты это понял, когда встретил свою эту любовь? Или пришёл к такому выводу раньше? – Как же до чёртиков обидно! – Почему так долго терпел-то?

– Я не знаю почему… – он сел напротив, поставил свой кофе и сцепил руки в замок. Влад, как и я ранее, уставился в окно, обдумывая очередную мысль. А я ждала, уже понимая, что теперь мы стали совершенно чужими людьми. – Думал, что так правильно. У нас семья, ячейка общества, ребёнок, общие интересы. Жил и всё, по накатанной, – он пожал плечами.

С ума сойти. Значит, со мной всё по накатанной дорожке было. Но почему так? Ведь я раньше видела его чувства, его огонь в глазах и вот эту дурацкую улыбку, которая играет на его губах, стоит Владу вспомнить про ту, другую.

– И я была накатанной? – выдала фразу и зажмурилась. Ведь и так понятно, а слов не вернёшь.

– Вер, перестань. Ты женщина, к которой у меня были чувства… Не такие, как к Ирине, яркие и сильные. Но были. Раз уж так всё откровенно сейчас у нас, то врать и лицемерить не хочу. Ты достойная женщина. Красивая, умная… Я уважаю тебя за все те годы, что была рядом, и за сына всегда скажу спасибо. Но вот так случилось.

– Да, очень