Ботаник - Анна Шварц

Я слышу его тихий выдох, словно он до этого момента задерживал дыхание.

За дверью неожиданно раздается цоканье каблуков.Этот психопат-ботаник тут же передвигается вместо со стулом, запихивая свою нижнюю часть тела и меня под парту и зажимая мне второй рукой с телефоном рот.

— А ты чего здесь сидишь? — заходит в класс вместе с цоканьем каблуков, голос нашей учительницы по геометрии. — Все уже давно по домам разошлись. Что-то случилось?

Я в ужасе замираю, проклиная ситуацию.

Я лежу на коленях у этого психопата. Под партой. Пока он говорит с учителем. Если она это увидит, будет полное позорище, катастрофа, крах всего. Меня не пощадят и распустят слухи. Я не смогу даже и нескольких месяцев доучиться нормально.

Его ведь не только одноклассники не любят, его недолюбливают практически все. Слухи о нем пошли достаточно далеко, и меня о нем даже расспрашивают ученики других школ по соседству.

Несмотря на его превосходную учебу, даже учителя относятся к нему плохо, за исключением завуча и директора. Но мне кажется, им было просто по приколу взять этого психопата к себе, чтобы наша школа хоть таким образом попала в новости. Или им просто надоели дети и они решили устроить Голодные игры.

— Кто-то забрал мой телефон. — отвечает этот чертов ботаник, пока я зажмуриваюсь от ужаса. Я оказалась между молотом и наковальней. Позор на всю школу или объятия психа и отдых на его коленях. — Жду, когда этот человек осознает свою ошибку… и вернется.

Блин, из его рта это звучит прямо-таки зловеще. Осознает ошибку. Вернется. Упадет на колени и будет умолять пощадить.

— Понятно. Не задерживайся только слишком долго, скоро придут дежурные и будут убирать здесь.

У нее в голосе явно проскальзывает напряжение, когда она говорит со своим учеником. Ну, неудивительно. Слышала, в его прошлой школе пострадали и учителя.

— Я думаю, этот человек уже скоро придет.

— Хорошо. — бросает она и, цокая каблуками, выходит из класса.

Когда шаги отдаляются, психопат просто отодвигает ногой парту в сторону, являя меня снова свету. Я чувствую себя, как мышонок, норку которого разворотили лопатой и над чьей шеей щелкают зубы охотничьего пса.

Затем он наклоняется и едва ли не касаясь моего уха, спрашивает:

— На чем мы остановились?

Я мысленно кричу.

— А, ну да. Где, кстати, мой телефон?

Я поднимаю руку и трясу его чертовым адским гаджетом. Все потому что этот псих еще закрывает рукой мой рот.

— Кстати, забавно, что наши пароли похожи. Ты, наверное, тоже полазила по моему телефону из интереса?

Я в ужасе мотаю головой, как могу. В ответ на это он еще сильнее сдавливает меня, словно душить трепыхающуюся жертву входит в набор его инстинктивных реакций.

— Да не может быть. Ты что, святая, Вика? Я не поцарапал тебе случайно нимб, когда ты на меня упала?

4

Убрав, наконец, руку с моего рта, он протягивает ее к телефону, который я держу, и смахивает заставку экрана. Так как умный телефон распознал его лицо и разблокировался, она смахивается без пароля.

Повисает тишина.

А, я идиотка.

Я заблокировала его, не закрыв галерею. Просто я тогда серьезно испугалась. Какой же я гений, просто восхитительно.

И пока я думаю, какое число в календаре ботаник отметит для очередной перестрелки в школе, первой жертвой которой стану я, этот чертов психопат… внезапно начинает смеяться.

Он дико ржет, сжав меня еще сильнее, отчего я чуть не падаю в обморок. Роняет голову мне на плечо, отчего я издаю мысленно вопль умирающей чайки.

Ему в самом деле смешно? От чего, господи?

Я чувствую, как дико он угорает, всем своим бедным прижатым к нему телом. В ужасе слушаю его сумасшедший и неуместный смех, и у меня шевелятся волосы на голове. И все равно я продолжаю самоотверженно держать дрожащей рукой его гребаный телефон с ужасными фотками на экране, которые будут сниться мне в кошмарах всю оставшуюся жизнь.

— Хах. Боже. — стонет этот психопат, заканчивая смеяться. Затем поднимает голову и снова смотрит в экран. — Постой-ка. Это что за урод у меня в галерее?

У меня начинает дергаться глаз.

Ботаник тычет пальцем в фотку лица Темы, увеличивая ее, пока я кошусь на него.

Это-то он считает самым уродливым в своих фотках? В самом деле?

Господи, он точно псих.

— Кто это? — интересуется он, перелистывая фото, а я открываю онемевшие губы.

— Это мой друг Тема. Я случайно сделала фотки на твой телефон. Не мог бы ты мне их... перекинуть? В мессенджер.

После моих слов он молча смотрит в экран.

Затем медленно поднимает руку и и пальцем сдвигает очки вверх, на голову, убирая при этом волосы. Кажется, впервые за полтора года учебы тут, открывая свое лицо.

Я растерянно смотрю на его профиль, на прямую линию носа и опущенные вниз длинные, черные ресницы, и чувствую, как начинает быстрее биться сердце в груди.

Он переводит на меня взгляд. Цвет радужки его глаз черный, почти без полутонов, отчего, когда смотришь в них, складывается неприятное чувство, словно заглядываешь в бездну. Это соответствует его мрачному образу. Было бы странно, имей этот психопат невинные голубые глаза.

Однако… какого дьявола у него настолько симпатичное лицо?

Эта здоровое и проблемное сосредоточение концентрированного зла на задней парте должно быть ужасным везде. Абсолютно отвратительным и мерзким, как большой черный паук, которого даже страшно и противно прихлопнуть, сколько бы он всех не смущал.

Но этот ублюдок обладает хищной красотой. Зло в этот раз постаралось и послало на землю лучшее свое творение, воплотив свою разрушительную и жуткую сущность в каждой черточке этого гребаного ботаника. Достаточно один раз на него взглянуть и ощутить, как холодеет сердце, а если достаточно долго смотреть в эти черные глаза, то можно в итоге познакомиться со всем адским пантеоном по ту сторону.

Даже его чертова усмешка, которую он мне сейчас демонстрирует… уверена, дети, когда ее видят, писаются от страха и копят деньги на психотерапевта.

— Для этого тебе стоит записать свой номер. Я перекину.

— Спасибо. — выдыхаю я из легких короткое слово, и все еще потрясенная внезапным открытием, слабой, дрожащей рукой вбиваю свой контакт в телефон этого ночного кошмара.

— Не за что. Все в порядке?

Мой палец,