Мелодии белой ночи - Ронда Грей

— Я и не думала обижаться, — заверила Линн, беря себя в руки.

— А ты ведь ничего не рассказала мне о Греции, хитрюга! Но я вижу: что-то произошло. Ты сама не своя. Так что случилось? Встретила мужчину своей мечты? — Норман усмехнулся, словно мысль эта несказанно его развеселила. — Ну же, каков он из себя? Ты вообще осознаешь, что о твоей личной жизни я ровным счетом ничего не знаю? А ведь ты работаешь на меня не первый год…

— Да. — И это меня вполне устраивает, мысленно добавила Линн.

— Надеюсь, ты не надумала меня бросить, выйти замуж и обзавестись детишками?

Она непроизвольно поморщилась: несбыточные, иллюзорные надежды… Брак. Дети. Эти мечты Линн похоронила давным-давно, лет сто назад, никак не меньше.

— Ты ведь явно не из тех девушек, что только о замужестве и помышляют, — задумчиво протянул Норман.

В серых глазах его читался вопрос, но просвещать шефа Линн упорно не желала. Ему-то что за дело!

Спас ее телефонный звонок.

Разговор затянулся. И к тому времени, когда он закончился, Норман напрочь позабыл обо всем, что касалось Линн и ее личной жизни. Глава рекламного агентства взял в руки увесистую подшивку документов, и молодая женщина облегченно вздохнула.

Норман принялся диктовать письмо, секретарша прилежно водила ручкой по бумаге, проворно переворачивала страницы блокнота. Но писала она, и слушала, и выполняла указания точно автомат. Мысли ее были далеко.

Линн очень не хотелось, чтобы Норман Дейл проявлял к ней интерес, пусть даже поверхностный. Она привыкла к обезличивающему, нейтральному общению. А теперь ее взгляд помимо воли то и дело обращался к Норману: не так ли все эти женщины-клиентки украдкой посматривают на него из-под ресниц!

Линн очнулась от задумчивости, и как раз вовремя: шеф вовсю рассуждал о новом проекте.

— Усадьба, знаешь ли, не маленькая. — Норман извлек из папки фотографии, проглядел, нахмурился, несколько штук отложил в сторону. — Переходила от поколения к поколению. Кстати, парк планировал кто-то из великих мастеров-ландшафтников. Особняк обставлен старинной мебелью; кажется, семейство в отдаленном родстве с королевским домом. Разумеется, очень, очень отдаленном.

— А почему владельцы обратились к тебе?

— Владелец всего один. Полагаю, содержание усадьбы обходится ему недешево. Читая между строк, скажу вот что: парень порастратил отцовские денежки, а одним титулом, как говорится, сыт не будешь.

Норман рассеянно постучал ручкой по столу.

— В общем и целом обычная история. Измельчавший аристократический род, утративший прежний блеск… От некогда обширного поместья остался лишь фамильный особняк, и расходы по его содержанию непомерно велики. Наш клиент полагает, что, если усадьбу открыть для посетителей, он сможет возместить часть денег.

— Понятно.

Благодарение небу, ей почти удалось взять себя в руки и сосредоточиться на работе, а Норман снова стал самим собой.

— Взгляни на фотографии. И скажи, что думаешь.

Шеф протянул ей глянцевые снимки, и по спине Линн побежали мурашки. Леденящая дрожь понемногу подчиняла себе все тело, и вот уже руки и ноги онемели. Не в силах ни двинуться с места, ни говорить, Линн уставилась на фотографии.

— Ну? Как тебе? — поинтересовался Норман.

— Что за реклама ему нужна? — чуть слышно пролепетала она.

Разум ее, на мгновение отказавший, снова заработал. С какой еще стати отравлять себе жизнь участием в этом проекте? Она самоустранится — вот и все. Только бы сохранить трезвую голову, только бы себя не выдать…

Норман сощурился.

— Речь идет о серии публикаций в одном из престижных журналов. Со временем владелец собирается переоборудовать особняк под отель.

— Ясно…

— Да где ты опять витаешь, Линн!

— О чем ты? — попыталась улыбнуться она, но губы не слушались.

— Я о том, — терпеливо разъяснил Норман, — что вид у тебя — точно призрака увидела. Даже побледнела как полотно. Только не говори мне, что подцепила эту мерзкую простуду. Еще двух недель в обществе бестолковой Синтии я просто не выдержу.

— Я абсолютно здорова. — Линн сглотнула, лихорадочно размышляя, что бы такого умного сказать о перспективах рекламной кампании. — Проект, похоже, не из самых сложных. Ну, то есть усадьба сама за себя говорит.

— Верно. Так я и подумал. — Норман принялся объяснять свой замысел, а Лини слушала краем уха и кивала, хотелось бы надеяться, в нужных местах. — На следующей неделе мы туда съездим. — С этими словами шеф захлопнул папку. — Посмотрим своими глазами, так сказать.

— Мы?!

— Ну не один же я отправлюсь, верно? Ты сама все посмотришь, сделаешь необходимые заметки… — Норман внимательно вгляделся в лицо собеседницы. — Что такое? Какие-то проблемы?

— Нет… — Тут не одна проблема, в панике думала Линн. Тут десятки тысяч проблем. — Просто я не уверена, что сумею выкроить время… Похоже, Синтия оставила мне непочатый край работы. И счета запущены. Мне придется многое наверстывать… — Голос ее беспомощно прервался.

— Ты наверстаешь упущенное за пару дней, — медленно, чуть ли не по слогам проговорил Норман, словно имел дело с умственно неполноценным ребенком. — А Мейбл уже разобралась со счетами. Я лично за этим приглядел. Еще возражения есть?

— Мне не хотелось бы заниматься этим проектом, — решительно объявила Линн, не в силах придумать новой отговорки.

Впрочем, откровенность ее не спасла. В глазах Нормана вспыхнул знакомый хищный блеск. Она приведет шефу миллион доводов в пользу своего решения, а тот от них камня на камне не оставит и добьется-таки своего: повезет ее с собой.

— Почему нет?

— Я бы предпочла не вдаваться в детали, если не возражаешь. Я прошу всего лишь уважить мою просьбу.

— А я бы предпочел, чтобы ты объяснилась… если не возражаешь. А когда я тебя выслушаю, тогда и отвечу, уважу я твою просьбу или нет.

Как на него похоже! — мысленно возмутилась Линн. Тиран и деспот, мерзкий, невыносимый тиран и деспот! Любой другой просто кивнул бы в знак согласия. Любой другой, способный посочувствовать ближнему своему, поверил бы секретарше на слово. Но не Норман Дейл, о нет! Если ее драгоценный шеф увидит знак «Вход запрещен», первое, что он сделает, — это попытается войти. И не станет искать обходных путей. Двинется прямиком к цели, сметая все преграды.

Вот ведь ирония судьбы! Единственный мужчина, с которым она не желает иметь дела, владелец того единственного особняка, куда ей нельзя возвращаться, обратился в то самое рекламное агентство, где работает она, Линн Бекиншоу!

Впрочем, это нетрудно понять. Норман Дейл — гарантия успеха. Его рекламное агентство пользовалось уважением даже среди конкурентов.