Генерал - Виктория Борисовна Волкова

А меня разбирает смех. Ну Макаров! Старый интриган!

От него ничего не укроется. Заметил, как меня перекрыло. И решил вышибить клин клином. Оно и правильно. Невозможно всю жизнь жить и оглядываться.

«А Генерал ничего так. И совершенно не опасный», - уговариваю саму себя, подходя к столу.

- Приятного аппетита. - Как ни в чем не бывало, сажусь на свое место напротив.

- Взаимно, - задумчиво отзывается Генерал и с усмешкой кивает на тарелку. – Вы не знаете, что это такое?

Кошусь на оранжевые кусочки хурмы и кедровые орешки, раскиданные по зеленым листьям рукколы. И улыбаюсь светски.

- Мой салат.

- А это можно есть? - с сомнением вздыхает Генерал. Снова ощупывает меня заинтересованным взглядом.

- А вы попробуйте, - роняю легкомысленно.

Глава 4

Глава 4

Василий

- Вы позволите? – давлю испытующим взглядом.

Девчонка тушуется, когда до нее доходит двусмысленность фразы. По нежной шейке бегут красные пятна, а щеки заливаются легким румянцем.

Катерина усмехается, опустив голову. Но тут же берет себя в руки.

- Конечно, - соглашается непринужденно. – Я с удовольствием уступлю вам свою порцию.

Озорные умненькие глазки смотрят на меня внимательно. Будто говорят «давай, генерал! Твой ход следующий».

Но речь идет только о салате… Дурацком и несъедобном.

- А как же вы? – спрашиваю, все еще опасаясь съесть хоть ложку.

- Закажу что-нибудь другое. Марина! – поворачивается к официантке. – Оливье принесите, пожалуйста.

- Я вижу, вы тут всех знаете. Давно приехали?

- Да, - кивает девица и, получив пиалку с моим любимым салатом, начинает есть.

«Переиграла меня, коза мелкая!» - думаю весело.

Девчонка меня заводит. Действует как магнит, зараза. И тут два варианта. Оставить тарелку в сторону, заказать оливье и выставить себя долбоящером. Или пожрать траву из тарелки и дать девчонке насладиться маленькой победой. Второй вариант предпочтительней. Пусть порадуется.

Наколов пару листиков и кусочек хурмы, призываю на помощь выдержку. Жую и неожиданно понимаю: а вкусно!

- Спасибо, что уговорили, - киваю соседке.

- На здоровье, - улыбается отстраненно-приветливо. Как и любому другому обитателю санатория. И отвлекается на жужжащий сотовый.

А меня колбасит слегонца. Я-то рассчитывал хотя бы на легкий флирт с продолжением. А тут в телефоне кто-то важный.

«Вот ты и обломался, Вася», - накалывая листья рукколы, усмехаюсь невольно.

Безотчетно кошусь на Катерину. Она лениво ест и что-то читает в телефоне. Улыбается, птица маленькая. Наверняка с женихом переписывается. У такой красивой и нежной девочки обязательно должен быть кто-то.

Кстати! Мысленно даю себе бодрящий пендель. Связи! Забыл уточнить помощнику.

«И пробей круг общения Димировой Е.А», - отправляю сообщение.

«К вечеру не управлюсь. Много информации», - приходит сообщение. Моему Тарасову любой повод подойдет, лишь бы оттянуть время. Пронырливый тип.

«Присылай по мере поступления», - не даю ни единого шанса увильнуть.

«Но мне нужно сначала проанализировать информацию», - надувает щеки Тарасов.

Ага! Сейчас! Аналитик хренов.

«Не ври. Ты не умеешь», - срываю подступившую злость. И снова смотрю на Катерину. А она пропала в своем телефоне. Что-то печатает радостно. И не скрывает эмоций.

«Интересно, что за хрен ей пишет?» - доедая злосчастный салат, сжимаю зубы.

«А ты хочешь, чтобы все вокруг плашмя падали? - просыпается здравый смысл и щедро одаривает сарказмом. – Девочка молодая. Тебе в дочки годится. Ты для нее старый. Лучше Людочке позвони».

Надо бы…Но я не хочу. Не в этот раз.

Интереснее за птицей маленькой понаблюдать. Даже поболтать просто. Только сегодня. Завтра уже остыну. А сейчас накрывает, стоит только взглядом столкнуться.

- А почему вы Василия Петровича травой кормите? – раздается над ухом требовательно-шутливое. – Марина! – зовет Макаров.

- Он сам захотел, - отрывается от телефона девчонка.

- Хороший салат, - киваю спокойно.

- У нас вкусно готовят, - шумно садится за стол Евгений Ильич. – Новый повар. Теперь кухня просто отличная. И Катя у нас главный дегустатор.

- Да, гостям нравится, - кивает она на автомате и снова пишет кому-то.

- Кто там у тебя? – добродушно интересуется док. – Во время еды лучше отложить гаджеты.

- Да Настя фотки моего любимого мужчины прислала, - придвигает телефон к доктору тонкой рукой . Манжета чуть-чуть съезжает в сторону, обнажая небольшой шрам. Катерина на автомате одергивает рукав и быстро пролистывает фотографии в галерее.

- Правда, он классный!

С равнодушным видом ем дурацкий салат, тут же показавшимся мне безвкусным. Накалываю кусочек буженины с мясной тарелки. И осторожно ослабляю пальцы. А то сжимаю вилку как последний дурак. Ревность, она такая. Только откуда ей взяться на пустом месте? Посторонняя девочка. У нее кто-то есть. Тебе-то что?

Тут тебе, Василий Петрович, не обломится.

Умом понимаю. Но внутри уже поднимается холодная злость. Какой еще парень? Гнать надо поганой метлой.

- Хороший малыш, - счастливо комментирует док и протягивает телефон мне. – Мой внучатый племянник, - объясняет с гордостью. – Своих детей бог не дал. Зато у брата выводок. И восемь внуков. А этот мелкий такой забавный…

- Обожаю его, - вторит Катерина. – Настя говорит…

Непонимающим взглядом окидываю обоих. О чем вообще речь?

- Моя племянница вышла замуж за Катиного отца, - поясняет Евгений Ильич.

- Это мой брат, - добавляет девчонка, кивая на фотки в телефоне.

Какой-то ребенок ест, пьет, сидит на горшке. Очень трогательно.

- А-а, понятно, - замечаю как можно равнодушней.

Генералы детьми не интересуются. А сам облегченно выдыхаю. Нет у нее парня. И никак не пойму, что на меня так накатило.

Я эту девочку впервые вижу. Милая, нежная. Манкая такая. Но сколько их было у меня и еще будет! Так стоит ли заморачиваться на одной?

Но видимо мой организм решает иначе. Тянет меня именно к этой. Стоит только зацепиться взглядом за грудь, обтянутую тонкой спортивной кофтой, как мой боец, мирно дремавший в боксерах, приходит в движение. Приподнимает голову, блин. Самое время. Как раз весь санаторий собрался.

На пол со звоном падает вилка. Вздрогнув от неожиданности, на автомате лезу поднимать. Наклонившись, мимоходом зацениваю роскошные ножки и изящные щиколотки, обтянутые белыми носочками. А когда возвращаюсь в исходное положение и кладу на стол долбанную вилку, Катерина меряет меня уничижительным взглядом.

- Приятного аппетита, - цедит недовольно. Поднимается и уходит.

- Я что-то пропустил? – строго реагирует доктор.

- Не