Истинная против воли - Лесана Мун

Мужик секунду смотрит на меня слегка удивленно, а потом берет одной рукой в перчатке сокола за туловище, а другой – просовывает указку в решетку. А потом сдвигает нею шею птицы в нужном для свободы направление. Буквально несколько секунд – и голова сокола на свободе. Он нахохлено и подозрительно рассматривает своего спасителя, а потом резко поворачивает ко мне свою хищную морду и издает пронзительные звуки.

- Я не виновата, – оправдываюсь перед ним, - ты сам застрял. Смотреть надо, куда летишь!

Байкер усмехается, а потом говорит:

- Вы свободны и можете ехать, если хотите, я заберу птицу и завтра отвезу к ветеринару.

Я уже открываю рот, чтобы согласиться, но тут мои глаза встречаются с желто-карими зрачками сокола, и изо рта ляпается:

- Спасибо, не надо. Я сама отвезу его. Вы и так много для нас сделали.

А в голове мысль, что байкер уж слишком любезен, а я – совсем одна на пустой дороге.

- Вы уверены? – красавчик делает шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство.

- Абсолютно – делаю шаг назад, чтобы увеличить между нами расстояние.

- Мне правда, нетрудно – обаятельно улыбаясь, говорит байкер, снова делая шаг на меня и одновременно с этим странно, по-звериному принюхиваясь.

- Слушайте, у меня подруга – ветеринар, мы с ней как раз сейчас встречаемся, она и посмотрит – самозабвенно лгу, отступая на шаг назад, а сама думаю, если этот чувак сейчас еще раз шагнет в мое пространство – получит по бубенцам, церемониться я не буду.

Да-да, знаю, разбег от жертвы мужского обаяния до вероломной стервы у меня секундный. Склонна думать, что это из-за постоянного внутреннего конфликта между моим характером и дедушкиным строгим воспитанием. Ладно…, о чем это я? А…да…

Неизвестно, сколько бы мы вот так танцевали, учитывая мой боевой настрой, но байкеру повезло. Позади нас замигали сирены, и рядом притормозила полицейская машина.

- Ты смотри, Пит, какие люди и без охраны – доносится из салона через открытое окно знакомый голос.

Улыбаюсь на все тридцать два зуба и отвечаю:

- Офицер Мюльгер, я даже не сомневалась, что больница надолго не удержит такого ответственного блюстителя порядка, как вы.

- А то, мисс Кэтрин. Что я, старик какой, на койке лежать? А что у вас тут происходит? Нужна помощь?

Краем глаза вижу, что байкер напрягся, вон как ягодицы сжал, орех мог бы расколоть, а может даже и кокос… Хм, о чем это я? Блин, хорош, гад, до потери пульса. Алло, мозг вызывает владелицу тела Екатерину Великую. Кстати, Великая – это моя фамилия по дедушке, а то еще напридумаете себе всякого.

- Нет, спасибо, офицер. Я как раз хочу забрать птицу, которую так великодушно освободил этот добрый человек – и, протянув руки, нагло выхватываю сокола у байкера.

Странное дело, но птичка, торча вперед лапами, даже не пытается вырваться, или клюнуть меня.

- Спасибо вам за помощь – говорю быстренько красавцу, и пока не уехала полицейская машина, сажусь в свой драндулет.

Мило улыбаюсь офицеру, прощально машу ручкой байкеру, заворачиваю сокола в свою куртку, и демонстративно пристегнувшись, отчаливаю под жуткие звуки из выхлопной трубы моего тарантаса.

Спустя пару километров, увидев знакомый поворот, съезжаю с асфальтированной дороги на грунтовку. Фух, скоро буду дома. Ну и денек выдался, однако.

Несколько поворотов и из-за деревьев показывается покосившийся заборчик, а за ним - одноэтажный домик с огромной верандой и камином. Чувство принадлежности этому месту как-то неожиданно резко вспыхивает в груди и пробивает сентиментальной слезой глаза.

Подъезжаю к дому, открываю дверь. Краска облупилась, надо бы освежить, и доска на ступеньках скрипит. Последний раз я тут была на Рождественских каникулах. Перееду сюда на лето, нужно будет заняться ремонтом. Открываю дверь ключом, замок работает исправно, хоть это радует.

Захожу. В коридоре воздух немного затхлый, поэтому подпираю дверь камнем, чтобы заходил свежий уличный ветерок. Кладу пакет с продуктами на кухонный стол, открываю окна по всему дому.

Запускаю генератор в сарае, чтобы в доме было электричество, и, закрыв машину, забираю нахохленного сокола. По непонятной причине, я четко уверена, что он самец.

Долго ношусь с птицей по дому, не совсем понимая, куда его положить, чтобы он не загадил тут все и не изуродовал своим острым клювом. Наконец, усаживаю его в кресло, надеюсь, что сокол там и останется до утра, но дверь в спальню я на всякий случай закрою. А то просыпаться от удара клювом в лоб – удовольствие для избранных, а я – самая обычная преподавательница математики.

Остаток вечера проходит тихо и спокойно. Я жарю себе сосиски и делаю салат на ужин. Птичке, отмыв мясо от маринада, нарезаю кусочки и развлекаюсь тем, что кидаю, а он их на лету ловит. Обращаю внимание, что крыло сокол слегка подтягивает, но двигать им может, а значит, не сломал, байкер явно ошибся.

Ночью, закрывшись на все возможные засовы, укладываюсь спать. Сначала сон никак не идет, а потом меня резко вырубает.

Утро наступает неожиданно быстро. Косой лучик солнца щекочет мне щеку, вынуждая открыть глаза. Улыбаюсь, потягиваясь, и тут же вспоминаю о соколе. Подскочив и как есть, в пижамном комплекте, тихонько выхожу из спальни. В коридоре – никого. Уже хорошо.

Захожу на кухню, и первое, что бросается мне в глаза – это абсолютно голый спящий мужчина на моем диване! Ну…чресла он, конечно, прикрыл. МОЕЙ КУРТКОЙ! За что я его медленно и кровожадно убью, когда он проснется!

Глава 3

Внимательно рассматриваю спящего мужика. Очередной образчик мужественности, везет мне последние сутки, блин. Смуглая кожа, вьющиеся каштановые волосы до плеч, хищный, с горбинкой нос, сухое, мышечное, жилистое тело.

А это у него, что на плече? Присматриваюсь. Перья? Перья?! Он что, ощипал и сожрал моего сокола? Тихо и аккуратно достаю из сумки шокер, газовый баллончик и… указку. Надо же его сначала чем-то ткнуть, не рукой же его касаться?

Тааак, надо вспомнить уроки самозащиты деда. Что он там говорил про болевые точки? Протягиваю руку и тыкаю ему изо всех сил в точку с наружной стороны бедра.

Как дернется мужик, как перепрыгнет через диван, сверкнув голой задницей.

- Стоять! – отдаю команду, отчего красавчик моментально замирает. – Ты куда это