Бесишь меня, Лисинцева - Злата Соккол

Бабушка потрепала меня по руке своей мягкой теплой ладонью.

- Прости, моя милая, - с сокрушением отвела взгляд бабушка. – Я знаю. Он просит меня при всех называть его твоим отцом, и я привыкла.

- Не думай об этом, забудь, - отмахнулась я. – Что за ужин? Зачем я ему там?

А вот теперь липкая волна страха и тошноты стала подниматься всё выше. Там и Стриж будет. Боже, я надеялась после сегодняшнего его не видеть не меньше недели, а то и вообще до лета.

- Не знаю, моя хорошая. Сказал, что это важно. Он ждёт тебя к семи часам…

Хмуро уставившись на суп, я опустила ложку. Аппетит пропал напрочь. Идти к отчиму не хотелось. Особенно после сегодняшнего. Но с другой стороны – там мама, а я была безумно рада каждой нашей встрече!

- Хорошо, - уронила я, и бабушка поджала губы, устремляя на меня свои огромные зеленые глаза, в которые читалось неприкрытое сочувствие.

- Милая… Я понимаю, что всё это сложно, но…

- Я что-нибудь обязательно придумаю, - произнесла я те слова, которые отскакивали от зубов и горели огнем в мыслях каждый раз, когда я думала о ситуации, в которой мы оказались.

Бабушка хотела что-то ответить, но промолчала. Просто кивнула и тяжело вздохнула.

Я же, заставив себя пообедать, поблагодарила бабушку и с угрюмым видом свернулась в кресле. Отдохнуть, морально подготовиться и вперед – собираться на новое приключение, чего уж.

Деваться некуда. Хуже будет, если я проигнорирую просьбу отчима и не приду. Раз он просит, а не приказывает – значит, ситуация не такая страшная.

Кинула удрученный взгляд в зеркало. Узкое лицо как будто стало бледнее, в глазах, таких же серых как и у моей мамы, читается то ли печаль, то ли смирение – непонятно. Покусала губы, сдернула резинку с запястья и заплела темные волосы в высокий хвост. Вдох-выдох. Набралась смелости, схватила куртку с вешалки и набросила на плечи. Сразу после – вылетела из квартиры, отключившись от всех посторонних мыслей.

Вопреки моим страхам, и в подъезде, и на улице и даже на территории крутого ЖК отчима всё было тихо и спокойно. Никто за мной не бежал и не преследовал.

В глянцевом подъезде красивой высотки я прошла к ресепшну и брюнетка Лиза с кукольной внешностью скупо кивнула мне в знак приветствия. Она меня помнила, хотя бывала я здесь не так часто. Выдала мне пропуск, и я отправилась к лифтам.

Стараясь не нервничать, всё думала, с чего бы это отчиму сегодня зачесалось созвать ужин.

Мои шаги отражались эхом в просторном коридоре. Привычный звонок в дверь, щелчок замка…

Квартира была огромной. Просторные комнаты с дорогой мебелью и новейшей техникой, великолепные виды из окна и все прочие детали золотой клетки с бриллиантами имелись здесь с лихвой.

В прихожей меня встретила Камилла. Домоработница Стрижовых. Черноволосая и зеленоглазая, настолько приветливая и мягкая, насколько неприветливым и суровым был мой отчим.

Камилла радостно поприветствовала меня и, подождав пока я буду готова, проводила в столовую. Там меня уже ждали.

Отчим в своём неизменно серьёзном виде восседал во главе стола. Широкие плечи, вечно нахмуренные брови на вечно серьёзном лице. Волосы короткие и седые. Смуглая кожа, на контрасте с которой светлые глаза кажутся ещё светлее, чем есть. Стрижов старший был симпатичнее своего сына, но тот пошёл внешностью в мать, так что ничего удивительного.

Потоптавшись на пороге столовой, я нахмурилась. Моя мама, нынешняя жена Стрижова, сидела по праву руку от него. Невысокая и тонкая, как тростинка, с тёмными волосами, убранными в узел на затылке и большими серыми глазами. Лицо её казалось бледным, а взгляд потухшим.

В этом браке со Стрижовым она была пленницей, и я была счастлива хотя бы только потому что он её не гнобил и не мучил. Относился холодно, со снисхождением, но не хуже того. Этот брак был фиктивным. И за столько времени это стало понятно, кажется, любому дураку, кроме Дениса. Он до сих пор был уверен в том, что моя мать разрушила брак и его родителей, хотя это было совсем не так. Кстати, о птичках. Стрижа за столом я не увидела.

- Опаздываешь, - буркнул Михаил, кинув на меня быстрый взгляд. - Садись за стол.

Я прошла за стол и молча села рядом с мамой. Мы коротко переглянулись с ней и также коротко улыбнулись друг другу. Мне дико хотелось обнять маму, поболтать с ней, но при Стрижове лучше ходить по струнке. В напрягающей тишине прошло минут пять. Я рассматривала ровный фарфоровый круг тарелки перед собой и ждала. Молчание казалось густым.

Наконец принесли ужин. Стол, как и обычно, через несколько минут уже был накрыт и весьма впечатлял. Ощущая дикий голод, я не преминула приступить к трапезе. Впрочем, все поступили так же как и я. Это к лучшему. По крайней мере, можно было не кукситься, не зная, куда себя деть.

В ближайшие двадцать минут в столовой были слышны лишь звон столовых приборов и тихие шаги Камиллы, что приносила блюда, меняла тарелки и что-то поправляла на столе.

- Где же этот щенок? - тихо спросил Михаил, когда ужин закончился. Он бросил на стол скомканную салфетку, зло прищурился и постучал пальцем по вилке.

Никто ему не ответил. И снова тишина, казалось, стала густой, почти осязаемой. Именно поэтому, когда смартфон отчима зазвонил, я вздрогнула от неожиданности.

Бросив хмурый взгляд на экран мобильного телефона, он подхватил его и вышел из комнаты. Шаг за шагом, щелчок двери, тишина.

- Мама, как ты?...

Я повернулась к матери, как только дверь за отчимом закрылась.

- Всё хорошо, солнышко. Не переживай. - Мягко улыбнувшись, мама коснулась моей щеки, затем обняла меня. - Как принцесса в башне…

Её тяжелый вздох не утаился от меня.

Уткнулась в мамино плечо и сразу ощутила тонкий запах сирени. Прикрыла глаза. На душе было горько. Да, из этой башни так просто маму не вытащить. Михаил защитил нас от кое-кого после внезапной смерти отца, взял нас под своё крыло, взамен требуя от моей матери три года играть идеальную жену, не претендующую ни на какие его деньги и имущество. Мама сделала свой выбор – выбирая между нашей смертью и её рабством в золотой клетке, она выбрала второе. Вот только, когда договор был выполнен, мой отчим нас не