Милая маленькая ложь - Айви Торн

У меня будет ребенок.

Ребенок Николо Маркетти.

1

АНЯ

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ

— Пожелайте мне удачи в мой первый день! — Говорю я, закидывая сумку на плечо и направляясь к двери.

— Удачи, — говорит тетя Патриция со своим слабым русским акцентом, наклоняя щеку, чтобы я могла поцеловать ее, и нежно сжимает мою руку.

Среднего роста и немного полноватая, моя тетя на несколько дюймов ниже меня, и мне приходится наклоняться, чтобы дать ей требуемый поцелуй, который она получает от меня каждый день перед уходом.

Проходя мимо кухонного стола, я останавливаюсь, чтобы поцеловать черные кудри моей дочери, которые всегда напоминают мне о ее отце. Клара сияет, глядя на меня своими невинными карими глазами, ее улыбка одновременно озорная и покоряющая меня в парадоксальном сочетании. Она знает, что слишком мила, и как выпутаться из неприятностей, и она в полной мере использует это в своих интересах.

— Будь умницей с тетей, ладно? — Прошу я, бросая на Клару многозначительный взгляд.

— Да, больше никаких раскрасок на стенах детского сада, — соглашается тетя Патриция.

Она предпочитает называть себя тетей, хотя технически она двоюродная бабушка Клары. Но она всегда утверждает, что это заставляет ее чувствовать себя очень старой. Я не могу сказать, что виню ее. Учитывая, что я забеременела до своего семнадцатилетия, тетя Патриция относительно молода, чтобы быть бабулей в свои сорок три года.

— Нарисуй мне сегодня что-нибудь на бумаге, Клара. Так ты сможешь принести рисунок домой, чтобы я его увидела, — предлагаю я, щекоча живот моей маленькой девочки.

Клара хихикает и ерзает на своем месте.

— Да, мамочка, — соглашается она. Она снова переключает внимание на свои хлопья, которые небрежно отправляет в рот.

Полная нервного возбуждения, я выхожу из входной двери нашей скромной маленькой квартиры и бегу вниз по трем лестничным пролетам на улицу. Отсюда полчаса езды на автобусе до кампуса колледжа Роузхилл, частного университета, в котором я всегда мечтала учиться. Наконец, после многих лет упорной работы и четырех семестров в местном общественном колледже, я получила полную стипендию на элитную программу исполнительских искусств частного университета. Я все еще не могу поверить, что они меня приняли.

Загрузившись в городской автобус, я нахожу место у окна сзади и смотрю, как медленно проносятся мимо улицы Чикаго. Это был тяжелый путь, чтобы добраться сюда. Между решением оставить и воспитать своего ребенка, переводом из средней школы в старшую, прежде чем окончить ее и поступить в колледж, и продолжением строгого уровня подготовки, чтобы стать балериной, я чувствую, что моя жизнь была бесконечным циклом бессонных ночей и долгих дней. И я не знаю, что бы я делала без моей тети, которая поддерживала и направляла меня во всем этом. Я бы не смогла сделать это сама.

По крайней мере, сейчас Клара достаточно взрослая, чтобы ходить с моей тетей в детский сад каждый день. Первые несколько лет ее жизни были особенно сложными. Но я бы не отказалась ни на секунду, если бы это означало жить без моей малышки. Она — центр моей вселенной и свет моей жизни. Даже когда она проказничает, Клара освещает мой день.

На улице прекрасный августовский день, и улицы кипят жизнью, когда я выхожу из автобуса и ступаю на крошечный кампус Роузхилла в свой первый день учебы. Мне не требуется много времени, чтобы найти здание, в котором размещается большинство моих танцевальных классов, студии, где я буду проходить интенсивные тренировки с некоторыми из лучших профессоров Чикаго, если не США.

Здание сделано из красивого серого камня, который образует башенки под круто скошенными карнизами, что придает ему почти замковый вид. Арка, ведущая к главному входу, затмевает меня, и моя грудь наполняется гордостью от осознания того, что я посещаю колледж именно здесь.

Мой первый урок — хореография с упором на балет, и когда я захожу в студию, у меня отвисает челюсть. Коврики уже заняты многочисленными учениками, которые растягиваются, готовясь к началу занятия. Хотя я пришла на десять минут раньше, я уже чувствую, что опоздала.

Засовывая сумку в один из ящиков, выстроившихся вдоль стены, я снимаю кеды, заменяя их танцевальными тапочками. Затем я тихонько подхожу к коврикам, чтобы присоединиться к своим однокурсникам, которые растягиваются, рассказывая о своем лете и о том, чем они занимались.

Я выбираю место немного в стороне от толпы, остро осознавая, насколько не в своей тарелке я себя чувствую. По марке их одежды я вижу, что меня окружают ученики совершенно другого экономического эшелона, чем я. Они носят только наряды и танцевальную одежду от лучших брендов, в то время как мои леггинсы начинают выглядеть немного потертыми от многих лет использования. Мои танцевальные туфли также выглядят изношенными по сравнению с другой обувью в этой комнате. Но они достаточно удобны, чтобы справиться с задачей.

— Венеция — мое любимое место, — восторгается одна девушка, наклоняясь к своей растяжке. — Но у них есть паста, которая меня просто напугала. Они используют чернила кальмара в качестве соуса, поэтому все блюдо черное. К счастью, мои родители полностью согласны с планом питания моего тренера, поэтому я все равно не смогла ее есть. Никаких углеводов для меня.

— Сколько ты там была? — Спрашивает высокая темноволосая девушка рядом с ней. Ее стрижка пикси выделяется темным нимбом вокруг ее головы, делая ее похожей на свирепую фею.

— В Венеции или Европе? — Спрашивает первая девушка, останавливаясь во время растяжки, чтобы собрать свои обесцвеченные волосы в тугой хвост.

— И там, и там?

— Ну, в основном мы провели лето в летнем доме моих родителей в Ницце. Но мы провели неделю в Венеции.

Мое внимание переключается на другую группу танцоров, растягивающихся, пока веснушчатый парень хвастается:

— О, да, вертолет просто кружил над вулканом. Мы никак не могли приземлиться. Я имею в виду, лава извергалась!

— Остров был большой? — Спрашивает его друг, звуча так же благоговейно, как и я при мысли о кружении над вулканом.

— Большой. Это единственный действующий вулкан на Гавайях прямо сейчас.

Из разговоров, которые происходят, я понимаю, что я снова не в своей лиге. Восторженные описания экстравагантных каникул и времени, проведенного в летних домах на севере штата Нью-Йорк, заставляют меня отчетливо осознавать, как я устроилась на летнюю работу преподавателем балета, чтобы накопить достаточно денег на покрытие расходов Клары во время учебы. Немного пугает осознание того, что я здесь одна как благотворитель щедрого семейного пожертвования,