Вопрос цены - Весела Костадинова

Когда я вошла, девушка быстро поднялась и улыбнулась.

— Доброе утро, Оливия Германовна.

— Доброе, — улыбка была такой светлой, такой настоящей, что я не смогла не ответить тем же.

— Я так рада, что вас взяли на эту работу, — от души призналась она.

— О, я в курсе, что осчастливила весь отдел кадров. Диана, так ведь?

— Да.

— Давайте, Диана, приступим к передаче дел. Вы ведь не горите желанием, если меня уволят в первый же день, снова занять мое место?

— О, нет. Олег Анатольевич хороший директор и зарплаты у нас очень хорошие, но…. работать с ним… сложно. Он очень требовательный.

— Наслышана. Посмотрим.

Диана коротко кивнула, её улыбка вернулась, но в глазах мелькнула тень беспокойства. Я не могла не заметить, как она чуть напряглась при упоминании Олега, что только подтверждало мою тревогу.

Девочка была действительно милой, подробно разъясняя основы моей работы. На самом деле ничего сложного в ней не было, обычные секретарские обязанности: расписание, документооборот, звонки, кофе и т. д.

— Олег Анатольевич иногда бывает резок, — тихо сказала она мне, нервно поглядывая на часы, чьи стрелки неумолимо приближались к девяти. — Тогда с ним лучше не спорить и делать все, что он скажет.

— Беги, — я тоже глянула на настенные часы перевитые живым мхом, — если будет необходимость, я позвоню. Только инструкцию на кофе машину мне оставь, я ее пролистаю. А то отравлю благодетеля ненароком.

Диана просияла как утреннее солнце, сунула мне в руки тонкую книжку и смылась быстрее, чем кокаин в унитазе перед приездом полиции.

Пробежав глазами инструкцию, я подошла к кофейному монстру.

— Ну что, агрегат, будем знакомиться? Помни, я тоже сука редкая, если что, разхреначу и скажу, что так и было, а хозяин растворимый кофе попьет. Понял?

— Хозяин никогда не станет пить эти помои, — раздался у меня за спиной резкий до рези в ушах голос.

Мысленно выругавшись я обернулась.

Если бы Горинов заранее меня не предупредил, наверное моя реакция была бы написана у меня на лице. Однако, благодаря ему и жесткой подготовке, свои эмоции от увиденного мне удалось скрыть.

Королёв вживую оказался ещё более пугающим, чем на фотографии. Высокий, в дорогом деловом костюме, с чёрными как смоль волосами и изуродованным лицом, он действительно выглядел как воплощение Франкенштейна. Его взгляд был жёстким и холодным, тонкие губы презрительно поджаты.

— Ты вообще кто такая? — резко бросил он.

— Ваш секретарь, — спокойно ответила я, даже не дрогнув.

— Хорошо, секретарь. Через пять минут кофе и расписание на сегодня. Принесешь растворимый, можешь заранее собирать вещи.

С этими словами он стремительно прошел в свой кабинет.

Я фыркнула: напугал ежа голой ж….!

Быстро насыпала кофе, как предполагала инструкция, и пока машина тихо фырчала и бурчала, готовя напиток, распечатала расписание, которое уже успела выучила наизусть.

Конечно же я не знала и половины фамилий, числившихся на встречу, однако меня это не смущало — скоро познакомлюсь со всеми.

Поставила чашку на поднос, в руки взяла распечатки и блокнот и спокойно прошествовала в кабинет. Тоже к слову светлый, просторный, но более холодный, чем приемная.

Кофе поставила перед начальником, сама села напротив него, не дожидаясь приглашения, и открыла блокнот, готовясь записывать уточнения и распоряжения.

— Это что? — зло спросил директор, глядя на чашку с кофе.

— Кофе. Вы распорядились, — меня начинал серьезно раздражать тон мужчины.

— Где в нем молоко? — очень четко выговаривая каждое слово произнес он.

— Наверное, в холодильнике, — я не дрогнула. — Если нужно, сейчас принесу.

— Пошла вон отсюда, — зло бросил Королев. — Уволена!

— Да не вопрос, — я спокойно поднялась, собирая принесенные документы. — С учетом того, что я не успела даже разложить свои вещи, собираться мне придется не долго. На мое место придет опять зашуганная вами девочка Диана, или девочка Лера или еще кто-то из отдела кадров. А завтра или послезавтра они все хором, устав от вас, напишут заявления на увольнение, парализовав тем самым работу всей компании на пару недель.

Я заметила, как его взгляд на мгновение затвердел, но он молчал.

— Так мне уходить, Олег Анатольевич, или вы спокойно объясните какой кофе любите, я его вам приготовлю, и мы приступим к работе?

Королёв продолжал смотреть на меня, как пёс, готовый к атаке, его глаза были полны гнева. Но я не боялась. Я знала, что нужна ему не меньше, чем он мне. За всей этой яростью в его тёмных глазах я также видела мощный интеллект. Он понимал, что я права.

— Кофе с молоком и сахаром? Или без? — поторопила я его.

— Капучино будет достаточно, — он сел снова, погружаясь в чтение принесенных бумаг.

Я молча вышла из кабинета, забрав чашку и вернулась, сварив кофе так, как он велел.

Снова села перед ним.

— До одиннадцати отменишь все встречи, мне нужно поработать с документами, раскидай людей по окнам, закажи столик в ресторане Тайм на 12.00. Закрытый столик, — добавил он. — В 13.00 собери внеплановую планерку, — указания сыпались как из рога изобилия, но не было ничего среди них с чем я бы не могла справиться. Молча записывала его указания, не боясь задать уточняющие вопросы, если таковые имелись. Пол часа протекли незаметно, в более-менее спокойном рабочем режиме.

— Ко мне сейчас никого не пускать, и вызови Горинова на 10.00.

— Хорошо, — бесстрастно отозвалась я, поднимаясь. — Что-то еще?

— Свободна.

Да уж. Продешевила я с зарплатой. Сильно продешевила.

Горинов словно бы ждал звонка и поднялся в приемную очень быстро.

— Ну что? — шёпотом спросил меня.

— Сейчас будет жаловаться, — печатая приглашения на совещания, сообщила я, не поднимая глаз от компьютера. — Возможно, потребует моего увольнения, — поставив точку, посмотрела на зама. — Кофе будете?

— Не отравишь?

— Если только генерала. Вам какой, сразу предупреждайте?

— Любой, Оливия. И сахару, чтобы ложка стояла.

— Смотрите, сами напросились, — улыбнулась я, поднимаясь.

В принципе, освоившись с автоматом, кофе я варила уже не глядя. Занимало меня другое — справлюсь ли я с задачей, которую мне поставили? Никогда еще у меня в практике не было ничего более сложного.

— Он тебя уже ненавидит, — вышел из кабинета Горинов. — И он тебя утверждает на должность секретаря. Не знаю, что ты сделала, но это личный рекорд — вызверить Королева за первый час работы, но при этом этой самой работы не лишится.

— Тоже мне новость, — пробормотала я, попивая свой кофе. — Он ненавидит всех. Такое мировоззрения, я с этим ничего поделать не могу.

— Оливия, — Горинов наклонился ко мне, — он