Зеленое солнце - Марина Светлая

— В том, что нихера ты из себя, сопля, не представляешь без нас! Это мы тебя — по конкурсам, мы тебе — шмотки, мы тебе — школы, мы тебе — все! Для того чтобы ты выбрала карьеру шлюхи?!

— Перестаньте немедленно! — выкрикнула ошалевшая мама. — Вы сейчас друг другу такого наговорите, что потом всю жизнь жалеть будете. Милана, извинись немедленно перед отцом!

— За что?!

— За что? — заорал отец. — За что?! Да она даже не слышит, что несет! Ты виновата, твое воспитание! Ты избаловала! Миланочка красавица, Миланочка умничка, Миланочка звезда! Вырастила звезду на мою голову! Теперь стыдно подчиненным в глаза смотреть! Твоя идея была ее по конкурсам красоты тягать и прочим кастингам, получай теперь королеву! Забила ребенку голову непонятно чем, думает, что ей все можно!

— Саша, да я при чем?

— Ты — при всем! Потому что ты — дура! А дочь еще тупее тебя! Милана, уйди нахрен с глаз моих!

— Вообще-то это вы в моей комнате, — хмыкнула в ответ дочь и поднялась из кресла, — но если вам больше нравится ругаться здесь — то пожалуйста.

Отец застыл, озаренным взглядом глядя на дочь. И вдруг расхохотался, да так, что мать вся сжалась от этого хохота. Он покраснел, казался растрепанным, да и растерянным, чего уж скрывать. В общем-то, его ни супруга, ни дочь таким раньше не видели. Впрочем, и Милана раньше не снималась в рекламе сексуального белья. Максимум — для брендов одежды, конкурсов и в портфолио.

— А ты думаешь, тебе это так с рук сойдет, что ли? — прекратив гоготать, зло выплюнул Брагинец. — Живо отдавай карты. Денег на расходы больше не увидишь. Будешь жить с того, что тебе, вон, — кивнул под ноги, на глянец, — с твоей работы платят, дура. Кредитки я блокану. За учебу в следующем семестре тоже платить не буду. Хочешь бросать — бросай. Ясно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пока он говорил, Милана не успела сделать и трех шагов. Она остановилась, развернулась к отцу и обиженно выкрикнула:

— Я ни одной сессии не завалила! Ты мне за это квартиру обещал.

— Это было до того, как ты, бесстыжая, голышом сниматься начала. Телефон, кстати, тоже гони. Тебе его тоже я покупал.

— Блин! Па! Ну что такого?!

— Как раз у тебя будет повод подумать без твоего Олексы ненаглядного! Он же тебя надоумил? А?! Что молчишь?

— Я сама, — проворчала Милана, но было ясно, что пыл у нее поубавился. Понимала, что отец так просто не спустит. Перегнула.

— Сама ты сегодня из комнаты не выйдешь, а я тебе завтра скажу, что мы будем делать со всем этим бардаком. Телефон давай!

— Мам! — пискнула она.

— Не зли отца еще больше! — примирительно промямлила Наталья Викторовна.

— Офигеть.

— Я долго ждать буду? — прорычал Александр Юрьевич. Багровый весь. Сейчас мать побежит ему капли капать и умасливать, а он по своему обыкновению будет упрямиться и дальше горячиться. Если повезет, то к утру его хоть немного отпустит.

Милана резко вытащила из заднего кармана шорт телефон и ткнула отцу.

— На!

Модненький айфончик второго поколения, купленный всего-то на новый год, перекочевал в руки отцу. А после оказался в его кармане. Брагинец хмуро воззрился на дочь.

— Ужин тебе Светлана сюда принесет, видеть тебя не могу. Из дома чтоб ни шагу. Ясно?

— А ты дверь запри и решетки на окна привари, — пробухтела Милана и снова демонстративно устроилась в кресле.

— Надо будет и сделаю! Совсем совесть потеряла!

— Саша, пойдем! — снова вмешалась мать. — Она подумает, она поймет, что была не права!

— Поймет она! Что она может понять? Воспитание с детства закладывается, для нее вот это — уже норма!

— Сашенька, ну не рви сердце, тебе прилечь надо! — и Наталья Викторовна принялась подталкивать его к двери, и весьма успешно. А уже на выходе, пока Александр Юрьевич продолжал выкрикивать что-то, но уже из коридора, успела обернуться, закатить глаза и шепнуть дочери: — Сиди тут, я его успокою. Как же ты так?

И после этого дверь беззвучно, вопреки всему стоявшему в комнате еще мгновение назад гвалту, закрылась и Милана осталась одна.

Потом ее длинные ноги мелькнули по комнате, пересекая пространство, и она прислушалась к тому, что происходило в коридоре. Какое-то время там еще слышались голоса родителей и их шаги, а когда стало тихо, она метнулась к кровати. Выудила из-под нее ноутбук и зашла в Скайп.

— Лекса, блин, — шептала Милана, уменьшая звук, чтобы мелодия вызова не гремела на полквартиры, — я же вижу, что ты онлайн. Отвечай! Иначе рискуешь остаться еще и без подружки.

Причины присутствия Лексы в онлайне, впрочем, угадать было несложно, как и интерпретировать его промедление — обменивался с очередной пассией смайликами, желая ей спокойной ночи и эротических снов про него. Однако вызов Миланы принял довольно быстро, свернув телячьи нежности и традиционно предпочтя им крепкую пацанскую дружбу.

На экране появилось улыбчивое круглое лицо — причина его вечных переживаний в виде пухлых щек. И мелькнула любимая чашка с Тони Старком — это оне чаю изволили.

— Привет! — радостно отозвался Олекса. — Че случилось?

— Не ори, — негромко проговорила Милана и обернулась к двери. Там было тихо. — Капец случился. Отец журнал увидел. Понятия не имею, где он его откопал. Но судя по его истерике — кто-то добрый осведомил.

— В смысле? С той съемкой?

— Не тупи! — прошипела она.

— Не, ну а что такого? Ты на ней шикарно получилась! — возмутился Лекса.

— Вот и я говорю, классные фотки. А он орет. Посадил меня под домашний арест, трубу отобрал. Fuck!

— Тихо! А то сейчас еще и ноут отберет. Начнем друг другу голубей слать. Херово, что это всплыло до того, как он тебе хату купил. Вы ж уже что-то присматривали?

— Угу, — уныло кивнула Милана. — Шикарнючую студию. Вид на реку, джакузи, домашний