Знамения любви - Энн Оливер

— Пентхаус? — изумилась Карисса.

— Мне неуютно в маленьких номерах. А из окон этого номера открывается захватывающий вид на здание сиднейской оперы. Сейчас сами сможете оценить.

— Ух ты, — воскликнула девушка, взору которой открылась панорама набережной в окне во всю стену. — Словно лебяжьи крылья!

— Один из самых прекрасных видов на планете, — со знанием дела заметил Бен, включая свет.

Номер был выполнен в стиле дорогого минимализма, в черно-белой гамме. Выглядел он по-холостяцки шикарно. Вспомнив, что пришла сюда для секса, Карисса заметно напряглась, что не укрылось от Бена.

— Не надо так… Подойди, — тепло позвал он ее к себе и предусмотрительно пригасил интенсивность освещения.

— Хочу, чтобы ты знал… — робко проговорила она, приблизившись. — Я к этому непривычна.

— Классическая пианистка, нежная, красивая, взволнованная, робкая… Для меня это тоже непривычно, — ободряюще отозвался мужчина, приподнимая раскрасневшееся синеглазое личико за подбородок.

— Я не боюсь, — прошептала Карисса.

Губы, чуть приоткрытые, встретили его. Последовал будоражащий поцелуй. Карисса не смогла бы отступить, даже если б захотела. Игра уже началась, а ведь в ней и была вся прелесть. Карисса сознательно пошла на риск. Отступление было бы чревато большими переживаниями, чем хладнокровный отказ, поэтому она последовала примеру Бена и включилась в обольстительную игру.

Продвигаясь на ощупь малыми порциями наслаждения, Бен ласкал губами ее шею и плечи.

Карисса поежилась в его объятьях.

— Если тебе нужно в ванную, я покажу, где это, — деликатно предложил хозяин номера.

Девушка кивнула.

Она отсутствовала недолго, ровно столько, сколько потребовалось на то, чтобы проверить макияж, поправить прическу и убедиться в том, что ее желание неизменно. Она удивилась по возвращении, увидев на столике в гостиной вазу с огромным букетом красных и розовых бутонов на стройных и длинных ножках.

— С Валентиновым днем! — поздравил ее Бен.

— Но праздник был вчера! — воскликнула она восторженно, затем подошла к букету, обхватила его руками и втянула в себя тонкий аромат цветов.

— Вчера тебя со мной не было, тем более что в западном полушарии все еще четырнадцатое число. — Бен Джемисон притянул ее к себе за руку. — Идешь? — спросил он, кивнув в сторону спальни.

Дизайн спальни произвел на Кариесу сильное впечатление. Он соблазнял в не меньшей степени, чем нежные прикосновения мужчины. Большая кровать, уже расстеленная к ночи, манила шелковыми простынями.

Не пугая Кариесу нетерпением, Бен помог ей расстегнуть на спине платье, ловко справился с застежкой кружевного бюстгальтера и, неспешно отведя лямки, снял его. Он продолжал смотреть в синие глаза девушки, даже когда грудь ее обнажилась полностью.

Карисса не почувствовала неловкости, оставшись в крохотных трусиках, чулках с кружевным верхом и туфлях на шпильках.

Бен повлек ее на постель. Волнительное соприкосновение кожи с прохладным шелком постельного белья заставило Кариесу улыбнуться.

— Не возражаешь, я посмотрю на тебя? — спросил Бен.

Мурашки пробежали по ее коже, но девушка уняла волнение. Устремленный на нее горячий взгляд обдал жаром. Бен сместил границу кружевных трусиков, медленно снял и отбросил их, прикрыв ладонью обнаружившийся золотистый пушок.

Губы Кариссы сделались рубиновыми, сапфировые глаза увлажнились и зажглись, словно подсвеченные изнутри. Бен перехватил губами ее напрягшийся сосок, дразняще обвел его языком и игриво посмотрел в лицо Кариссы.

Затем выпрямился, стянул с себя футболку и принялся расстегивать брюки. Карисса потянулась снять чулки.

— Оставь! — попросил он. — Туфли тоже… Ты мечта во плоти, женщина. Только волосы распусти.

Карисса сделала, как он просил. Встряхнула локонами, и они рассыпались по спине и плечам.

— Восхитительно! Нас ждет чудесная ночь! — предрек хозяин пентхауса.