Сосед на Камри - Agna Werner

— Глазки большие голубые, губки пухленькие, приятное личико, худенькая опять же, — она продолжает стоять на своем.

— А если рядом с Милой?

— Кристина, вы разные, странно сравнивать. У нее южная кричащая красота, а у тебя — легкая, как весна, милая и спокойная, но это не значит, что кто-то хуже. На каждый товар найдется свой купец.

— Пока не увидит отвратительные шрамы на бедре, — морщусь от собственного напоминания. Есть еще мелкие на правой ноге, практически незаметные. Первые же будто кричат: «Посмотри, какие мы огромные».

Мне повезло: не осталось ни капли болезненных воспоминаний о произошедшем, потому что я была слишком мала. Только из рассказов родителей знаю, что это оставила собака некогда хороших знакомых, когда мы были у них в гостях. Вот что мама так усердно скрывает, выбирая для меня платья ниже колена. И пусть пытается прикрыться мнимыми рамками приличия, мы обе в курсе истинной причины.

— Во-первых, когда человек любит по-настоящему, он любит все в тебе. Во-вторых, шрамы посветлели и стали менее заметными после недавней коррекции. Так что не наговаривай.

— Будем считать, уговорила. Что собираешься печь? — не хочу дальше обсуждать неприятную тему.

— Твои любимые булочки, — она хитро улыбается. — Поможешь?

— Конечно, — бегу мыть руки и достаю фартук.

Если стрясутся проблемы, всегда смогу получить корочки и работать поваром — обожаю готовить.

Мы сделали два противня с вишневой начинкой и два просто с сахаром, отчего аромат свежей выпечки наполнил кухню.

— Давай попьем чай и будем расходиться, мне еще порядок в зале наводить, а тебе не помешало бы заняться домашним заданием.

— Ну, Ириночка Владимировна, — так не хочется расставаться.

— Кристин, не бунтуй.

— Ладно-ладно, — достаю чашки и чайник.

***

За следующие несколько дней я выявила закономерность: сосед выезжает примерно в одно время со мной, только пропускает вперед. Сегодня впервые застаю его вечером. Выбираюсь из машины, когда он уже направляется к другому выходу, не тому, что использую я.

Делаю вид, что мне надо в магазин, тем более он тоже идет туда. Для отвода глаз двигаюсь к ближайшему прилавку. Так, консервы не подходят, майонез, кетчуп, Доширак… фу! Нужно было противоположное направление выбирать. Наверное, мои хаотичные и бестолковые метания выглядят глупо, только ничего не могу поделать с разыгравшимся волнением. О, возьму мороженое и на кассу, конечно же, через весь зал. Кручу головой по сторонам, не глядя вперед. В этот самый момент чуть ли не сталкиваюсь с ним нос к носу.

— Простите.

Мамочки, вблизи он еще лучше, к тому же вежливый.

— Я сама виновата, извините, — позорище какое.

Н-да, не открыть мне детективное агентство. Надо бежать, пока чего похуже не выкинула. На кассе оказываюсь за соседом и разглядываю его: рост точно за сто восемьдесят, темные волосы, белые беспроводные наушники известной фирмы, серые брюки и прежняя куртка. В спешке проверяю собственный вид, не хотелось бы ударить в грязь лицом. Вроде все в порядке. Бежевое пальто и черные джинсы не успела испачкать. Чувствую, как щеки горят, и немного потряхивает от близости к объекту грез. Ставшая родной, продавец с дружелюбной улыбкой пробивает мою покупку. Ему она так не улыбалась, бе-бе-бе.

На улице прохладный ветерок приводит в чувства, пока наблюдаю за удаляющейся мужской фигурой, свернувшей в первый подъезд. Это объясняет, почему он появляется с той стороны, где шлагбаум. Я живу во втором и пользуюсь другой дверью. Из этой ситуации вырисовывается неутешительный вывод: теперь я — сталкер. Или нет? И главный вопрос: не залила ли я слюнями весь пол в магазине…

Перед сном мечтательно вспоминаю его лицо: высокий лоб, светлые глаза, широкий подбородок и короткая щетина. Интересно, когда загорел? Показалось, что он тоже немного удивился, увидев меня. Или воображение выдает желаемое за действительное. Вот Мила без сомнений сориентировалась бы и познакомилась с ним, она решительная и умная. Я тот еще тормоз, да и реально оцениваю свой уровень айкью, не питая иллюзий. Но я усердная, целеустремлённая, могу хорошо выполнять поставленные задачи, главное, верить в себя. На такой оптимистичной ноте засыпаю.

***

За месяц мне не удается добиться значительного успеха. Единственное, что стало очевидным — моя одержимость соседом по паркингу. Как только он появлялся на горизонте, я терялась и превращалась в еще большую растяпу, чем есть. Обязательно роняла вещи, запиналась, чуть ли не падая, умудрялась нечаянно завести уже работающую машину или не сразу открыть шлагбаум.

А с приходом тепла рассмотрела его во всей красе, что окончательно добило мое хрупкое девичье сердечко. Он выглядит отлично как в спортивных штанах и толстовке, так и в белой офисной рубашке, которая подчеркивает широкие плечи и узкую талию.

Только всплыл серьезный недостаток: хозяин Камри не умеет готовить. Либо не хочет и питается вредной едой типа сосисок и пельменей. Даже жаль его. Я-то люблю и умею, согласна за одну только улыбку варить щи-борщи целыми днями и ночами.

Обстановка дома тоже не способствует улучшению моего психологического состояния. Мама с папой после обсуждения поездки прошлись по всем неразрешенным конфликтам, произошедшим ранее. Они как будто искали повод, который прорвал дамбу из накопившихся обид, недомолвок и ссор.

Очередной совместный ужин превращается в выяснение отношений, откуда хочется сбежать или раствориться в воздухе. Даже времена, когда мама постоянно придиралась ко мне, начали казаться не такими уж и плохими.

— Ты забываешься! — властный тон отца пресек поток маминых претензий.

— Мне кажется, это ты забываешься, Коля! — впервые на моей памяти мама повышает голос на отца так сильно. — Думаешь, я забыла? Нет, дорогой, я все помню!

— Люба, Кристине не стоит слушать нашу ругань, поговорим потом, — папа как будто теряется. Это шутка какая-то?

— А что, боишься испортить образ идеального семьянина?

Становится неловко.

— Э-э-э, знаете, я вроде забыла телефон в машине, надо бы забрать, да пора заниматься, — мямлю что-то невразумительное. Хотя насчет телефона не соврала, специально это сделала, чтобы был повод удрать с такого же ужасного ужина, как и предыдущие три.

— Конечно, Кристина.

Накинув ветровку, сбегаю на