Возродившиеся из пепла - Энн Малком

class="p1">Я оставила на столе наличные плюс щедрые чаевые. Кафе должно было стать нашим новым прибежищем, и я не могла зажимать чаевые для людей, державших в руках мою жизнь/утренний кофе. Мы забрали свои вещи, и я с теплой улыбкой помахала Шелли. Она улыбнулась в ответ, и этот жест заставил мужчин, с которыми она разговаривала, обернуться в нашу сторону. Я сглотнула, когда три пары мужских глаз остановились на моей дочери и мне. В их выражении не было ни угрозы, ни ухмылки, простое любопытство.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я взяла тебе булочку или какую-нибудь другую твердую пищу для полноценного завтрака? — спросила я Лекси, решив попытаться игнорировать горячих парней, хотя по нашей текущей траектории мы двигались прямо мимо них. Это было не специально; они стояли у выхода.

Лекси закатила глаза.

— Уверена, мама.

Она казалась более крутой и спокойной от перспективы настолько приблизиться к таким представителям мужского пола. Я зыркнула на нее за то, что она не вела себя более неуклюже, как и следовало бы подростку. На ее фоне я выглядела очень странно.

Мы проходили мимо витрины со всевозможной выпечкой и лакомствами, и я указала на них.

— Давай, последний шанс. Совершенство сахара и беленой муки раз… два…

Лекси просто смотрела на меня.

Я пожала плечами.

— Твоя потеря. Хотя мне не понять, как ты собираешься сидеть на таких уроках, как математика и английская литература, не объевшись сахаром, как я, — серьезно заявила я, когда мы вышли за дверь, пережив столкновение с самыми горячими мужчинами в мире. Мои яичники не взорвались или что-то в этом роде.

Лекси встряхнула бутылку с водой, в которой плавали кусочки лимона и огурца.

— Не волнуйся, у меня есть водка, — невозмутимо ответила она.

С притворным облегчением я положила руку на грудь.

— Слава богине. Ты вся в мать.

Мне показалось, я услышала мужской смех, когда дверь за нами закрылась. Быстро оглянувшись через плечо, я увидела, что все горячие парни смотрят на меня с дочкой и ухмыляются. Ну не все. Хмурый горячий парень смотрел на меня с суровым выражением на точеном лице, его глаза сверкали, будто я была ответственна за распад «Битлз». Быстро отвернувшись, я обвила рукой плечо Лекси. У меня имелись другие заботы, в первую очередь, мой единственный ребенок. Горячие байкеры в уравнении не учитывались. Ну, не раньше, чем той же ночью я достала бы вибратор.

— Ладно, давай отвезем тебя в твою кишащую некромантами школу, — заявила я, отгоняя грязные мыслишки.

Я взглянула на здание из красного кирпича.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила я.

— Уверена, мама. Со мной все будет в порядке, — твердо сказала Лекси, копаясь в своем рюкзаке.

Я закусила губу, глядя на многочисленных учеников, просачивающихся в школьные двери. Сейчас они выглядели невинно, но я знала, какими противными могут быть дети. Особенно девчонки. Особенно, когда в такую маленькую школу пришла красивая, веселая и уверенная в себе новенькая, как моя дочь. Сузившимися глазами я оглядела толпу, заранее всех возненавидев.

— Я могла бы появиться там и зарекомендовать себя как безумная мамашка, у которой есть связи с мафией, поэтому, если кто-нибудь будет к тебе приставать, отправиться спать к рыбам, — предложила я с итальянским акцентом.

Лекси уставилась на меня.

— Или я могла бы отпустить тебя одну и прекратить прикидываться безумной мамашкой, — уступила я.

— Спасибо. Очень признательна. Полагаю, предложение о мафии все еще будет в силе, если я решу принять его позже? — невозмутимо спросила она.

Я кивнула.

— Безусловно. Предложение о мафии всегда в силе, — успокоила я.

Она ухмыльнулась. Я даже не знала, почему беспокоюсь. Мой ребенок был независимым, уверенным в себе и чувствовал себя комфортно в своей собственной шкуре. Как она была такой в шестнадцать, я не знала. Душой она была взрослой. Ее устраивала собственная компания, читала ли она книгу или играла на гитаре. В Вашингтоне у нее не осталось кучи близких друзей, но они ей были и не нужны. Она была уникальна, оригинальна. Жила собственным умом. У нее уже имелся свой стиль; она всегда выглядела кем-то между Стиви Никс и Кэрри Брэдшоу. Сегодня на ней было платье с цветочным принтом до середины икры, с огромными рукавами-колоколом и зауженной талией. На ногах коричневые кожаные сапоги до колен на высоком каблуке, а на шее несколько ожерелий. Волосы она собрала вверх в небрежный пучок.

Мне в голову пришла еще одна мысль.

Я оглянулась на детей, входящих в здание. Мои глаза остановились на парне, стоящем отдельно от остальных, прислонившемся к мотоциклу на стоянке. В зубах сигарета, на глазах очки-авиаторы. Он выглядел как миниверсия горячего парня. Подростковая версия тех мужчин в кафе, какими я их видела. Другими словами: беда.

— Помни, что я говорила о мотоциклах. — Я перевела внимание на Лекси. — Я сделаю это. Выставлю фото, — пообещала я.

Лекси наклонилась и поцеловала меня в щеку, покачав головой.

— Хорошо, мама, — сказала она с сарказмом.

В ней еще не пробудился должный интерес к мальчикам, насколько я знала, а она рассказывала мне все. В тот день, когда она открыла для себя гендерные различия, я поняла, что это произойдет. Она немного отстранилась.

— Удачи сегодня. Ты отлично справишься. Я очень тобой горжусь.

Я сглотнула.

— Ты украла мою реплику, малышка, — сказала я, легко поглаживая ее щеку.

Лекси улыбнулась.

— До скорого.

Она выбралась наружу, и я опустила окно.

— Помни, Лекси, просто скажи «нет», — окликнула я.

— Наркотикам? — спросила она слегка сморщившись.

— Мальчикам на мотоциклах, математическому клубу и всему, что связано с вскрытием лягушки, — я выдержала паузу и добавила: — Ну и наркотикам тоже.

Она послала мне воздушный поцелуй и присоединилась к непрекращающемуся потоку детей, проходящих через двери. Я прищурилась, глядя на курящего мальчика-мужчину, чьи солнцезащитные очки следили за Лекси, направляющейся в школу. Вот дерьмо.

Булл

— Считаешь, стоит задобрить женщин кофе, прежде чем сообщить им новости? — спросил Брок у Кейда, когда они слезали с байков.

Кейд уставился на него.

— Я считаю, им нужна водка. Но, учитывая, что сейчас восемь утра и моя женщина беременна, я буду довольствоваться кофе без кофеина и выпечкой.

Брок покачал головой.

— Я думал, Гвен презирает кофе без кофеина. И почти уверен, как однажды она назвала его «херь без кофеина», — процитировал он, подняв палец, когда они вошли в кофейню.

Кейд вскинул бровь.

— Да, но сейчас она жаждет кофе, а кофе без кофеина