Неисправимый грешник - Мэдлин Хантер

Он поднес огонь поближе. Флер была олицетворением модной красавицы с темными волосами, белоснежной ко­жей и пухлыми красными губами. Она отличалась грацией и скромным поведением, к тому же обладала значительным состоянием. Все это делало ее одной из самых привлека­тельных девушек на брачном рынке. Когда все считали, что его непогрешимый брат Верджил собирается завоевать ее, казалось, что мир и в самом деле функционирует, как хо­рошо отлаженные часы.

Но затем Верджил женился на американской оперной певице, и Флер на два года уехала на континент. По возвращении это уже была совершенно другая женщина. Она отдалилась от светского общества и перестала бывать на ба­лах. Сделалась равнодушной к собственной красоте и оде­валась, не соблюдая моды. Удовольствия и развлечения сме­нились благотворительностью, на которой были всецело сосредоточены ее интересы и куда шли ее доходы.

Разговоры о том, что она лишилась прежнего обаяния, не соответствовали действительности. Данте подумал, что она остается очаровательной и поныне.

Она оказалась в беде и чем-то напугана. До такой сте­пени, что отправилась пешком через поле ночью, чтобы найти укрытие у его брата.

Глупо думать, что она ему все расскажет. Скорее всего она этого не сделает.

Данте открыл дверь и спустился в гостиную, чтобы по­заботиться о ее защите, после того как он завтра уедет. Об­думывая план, он почистил оба пистолета. Едва покончив с этим, он услышал топот лошадей и лай собак. Приближа­лись полицейские.

Он отнес пистолеты в кабинет, подошел к двери и стал ждать появления стражей порядка на пороге.

На поляну въехали десять всадников и остановили лошадей. Пирсон, управляющий, спешился и подбежал к Данте:

– Я вынужден был привести их сюда. Они останови­лись возле большого дома и потребовали разрешения вой­ти, утверждая, что собаки напали на след одного из бегле­цов на большом холме, который ведет сюда. – Понизив голос, он добавил: – Они потребовали проверки всех коттеджей, в особенности незаселенных. Я настоял на том, что нужно установить наблюдение за ними и успокоить жильцов.

– Молодец. Постарайся остаться здесь, когда они уедут. Мне нужна твоя помощь.

Сэр Томас Джеймсон, мировой судья графства, не без труда спустив свое грузное тело с лошади, подошел к Данте.

– Это кто здесь? – спросил он, заглядывая через дверь.

– Это мистер Дюклерк, брат виконта, —ответил Пир­сон.

– Дюклерк? Не знал, что он приехал. Что вы здесь де­лаете?

– Приехал навестить семейное гнездо. А что вам здесь нужно?

– Глупый вопрос. Кто-то должен защищать собствен­ность и следить за соблюдением закона, пока такие, как вы, убиваете время в игорных домах и борделях. Посторонитесь. Мы ищем человека, которого видели, когда он направ­лялся сюда.

– Я здесь был весь вечер, но тот, за кем вы охотитесь, сюда не заходил.

– И все же я должен проверить. В прошлом месяце ру­ководство графства решило, чтобы мы ни для кого не дела­ли исключения.

– Должен настаивать, что в осмотре коттеджа нет не­обходимости.

– Я сказал, чтобы вы посторонились, иначе у нас могут возникнуть подозрения.

– Политика меня утомляет, и все знают об этом. Я не способен отличить радикала от редиски.

Еще один мужчина слез с лошади и присоединился к Джеймсону.

– Ублажите его, Дюклерк, чтобы мы все смогли выполнить свой долг и отправиться спать.

Услышав этот сардонический голос, Данте сразу же по­терял всякое чувство юмора.

– Вы проделали долгий путь из Лондона, Сиддел.

– Как и вы. Странное совпадение – встретить вас здесь так скоро после нашей стычки.

Кровь у Данте закипела при этих словах. Их последнее столкновение произошло за карточным столом две недели назад.

– Леклер-Парк – собственность Дюклерков, Сиддел. И вы не имеете никакого отношения к Суссексу.

–Я навещал друга в графстве и решил присоединиться к забаве. Это редкостное угощение – охота на человека, а не на каких-нибудь лис.

Ледяные волны недоброжелательства пробегали между двумя мужчинами. Джеймсон, похоже, этого не замечал.

– Я не могу ждать всю ночь, Дюклерк. Посторонитесь.

Не оставалось ничего другого, как свести ущерб к ми­нимуму. Данте отступил внутрь.

– Вас двоих будет достаточно. Я не намерен принимать на постой целую команду.

Джеймсон кивнул. Он сам и Сиддел прошли внутрь.

Поиски заняли не много времени, поскольку в коттед­же были лишь гостиная да еще кухня внизу. Данте распо­ложился в кресле, поглядывая на черные волосы и тучнею­щие формы Сиддела. В юности тот был спортсменом, хо­дил на яхте, но пристрастие к еде и питью сделали свое дело, и он стал грузным и рыхлым.

Трудно поверить, что этот человек, по слухам, имел светлую голову, удачно вкладывал деньги и был преуспева­ющим финансистом. Тем не менее образ жизни, который он вел, подтверждал эти слухи. А его цинизм означал от­сутствие веры в то, что добродетель и успех могут быть со­юзниками.

Джеймсон поднялся по лестнице. Данте хотел бы изба­вить Флер от этого визита, но выхода не было.

– Джентльмены, должен предупредить вас, что навер­ху есть спящий человек. Но не мужчина, которого вы ище­те, а леди.

Сиддел ухмыльнулся:

– Я снимаю перед вами шляпу, Дюклерк. Даже тогда, когда вас разыскивает судебный пристав, вы не забываете о собственных удовольствиях. Вот это стиль!

– Спасибо.

– Но поскольку мы джентльмены и вашего слова будет достаточно, было бы хорошо услышать ваше описание на­ходящейся наверху особы. – Сиддел направился к лестнице, демонстрируя решительность своих намерений.

Джеймсон, услышав слова Дюклерка, повернулся, что­бы спуститься вниз, и отчаянно покраснел, когда Сидцел загородил ему дорогу.

– Да, конечно. Это следует сделать. Хотя это чертов­ски неудобно, – пробормотал он, пока Сиддел подталкивал его вверх.

– Она спит, – крикнул Данте им вслед. – Надеюсь, вы не станете ее будить. Она очень устала.

Сиддел засмеялся. Джеймсон споткнулся.

Данте прислушался к их шагам над головой. Они по­дошли к кровати. Джеймсон издал удивленное восклица­ние.

Оба мужчины вернулись в гостиную.

Джеймсон уставился на Данте:

– Но это… это…

– Я снимаю шляпу, – сухо сказал Сиддел. – Что при­вело ее сюда?

– Мое обаяние, я полагаю.

– Я имею в виду, на чем она приехала? Снаружи нет экипажа.

– Я нанял его и привез ее сюда, когда услышал, что она вернулась в страну. Мое последнее потворство своим же­ланиям.

Сиддел опустил веки.