Лепестки под каблуками - Awelina

Дарья Хвостова. Когда была эскортницей, взяла себе ник Леда. Накопив достаточно, постепенно завязала с этим, начав настоящую охоту на крупную дичь. Мы познакомились случайно. Встретились в клубе, знаменитом тем, что там тусовались далеко не бедные мальчики…

В открытые двери лоджии рванул ветерок, холодным шлейфом окутал лодыжки и стопы, заставил зябко повести открытыми плечами. Выбранное на вечер коктейльное платье насыщенного лилового цвета было всем хорошо, но нисколько не согревало. Думаю, хватит свежего воздуха и едва уловимого флера майского цветения, который он с собой приносит.

Встав с места, я направилась к лоджии и, как всегда, застыла на пороге, любуясь открывшимся видом. Гладь реки, ставшей в сумерках цвета маренго, окаймленная белым стрела моста, построенного через нее, зелень раскинувшегося на том берегу парка, а дальше — геометрический, стройный рисунок улиц, дома и здания — точно набивной узор на пестром и завораживающем полотне Краснодара.

Я не выбирала эту квартиру, но влюбилась в нее сразу же. Просторная и светлая, минимально меблированная, но зато все вещи современные, европейского качества. Макс поселил меня здесь на второй месяц знакомства, до этого мы встречались в гостинице…

Даша скептично относилась к тому, что все у нас с ним будет иметь желаемое продолжение, и в какой-то момент даже ее навыки и опыт оказались бессильны. Ей ничто не могло подсказать, чем же можно удержать этого мужчину. Но я знала чем…

Решетников только казался бонвиваном, на самом деле беспечность и некая легкомысленность — только видимость, маска, чтобы сбить с толку окружающих. Ему чуть за тридцать, единственный сын депутата, владелец сети автосалонов, вполне симпатичный, правда полноватый, несколько инертный. Хитрый и дотошный, трудоголик, расчетливый, эгоистичный и временами агрессивный. Возможно, и не умный, но и далеко не дурак…

Типаж «кошечек» он презирал, поэтому Дашка сгодилась только для двух кратких встреч (всегда говорила ей, что такая роль ограничивает и приносит крайне мало плодов). Я же и во время первой встречи поняла: Максу нужна борьба, противопоставление, краткая капитуляция и новое выстраивание границ. Ему необходима не покорность, но и не бунт, а некая видимость его, только лишь затем, чтобы почувствовать свою силу и превосходство над другим.

На этом я и сыграла. И выиграла. Месяц за месяцем осуществляла свой очень простой план — выйти за него замуж. Содержанка — только ступень, никогда не хотела задерживаться на ней, такое точно не для меня (хотя бы в долгосрочной перспективе). Я и достойна большего, и могу этого добиться. Теперь же…

Теперь все усилия вполне могут пойти прахом. Я постаралась изучить жену Решетникова, просмотрев ее страницы в соцсетях и даже выследив у салона, куда она всегда ходит на массаж и в солярий. Красивая женщина, обладает вкусом, жесткая и даже циничная. Возможно, когда-то была из нашего круга «охотниц». Думаю, она знает, что муж гуляет, и спокойно принимает это. Так делала бы и я…

Уйдет ли от нее Макс? Вопрос очень хороший. Все эти два дня, с того момента, как узнала о том, что он женат и ловко скрыл от меня этот факт, размышляла над ним. Все зависит от того, чем она его держит. В святость семейных уз Решетников точно не верил, следовательно, не ими. Чувствами совсем не увлекался (как, впрочем, и постелью, секс для него, похоже, был традиционным способом сбросить пар и на время отключиться от забот), так что любовь и привязанность тут тоже ни при чем. Что остается? Финансовый интерес, ребенок (свидетельств его существования я так и не нашла, но не исключим беременность) или что-то еще, что ускользает от моего внимания.

То есть шансы есть. Как и вероятность того, что и он ей уже надоел. Макс в последние месяцы проводил со мной четыре ночи в неделю, уж жена не могла не заметить, что муж сильно к ней охладел, и переключиться на любовника, к примеру.

День постепенно уступал свои позиции ночи, на город зыбким полотном ложились сумерки, жар солнца гас, давая возможность вернуться прохладе. Она была еще по-весеннему густой, с ледяным дыханием миновавшей зимы, заставила меня поежиться, потереть озябшие обнаженные плечи и закрыть двери на лоджию.

Поставив на накрытый в кухне стол ведерко со льдом и бутылкой вина, я придирчиво оглядела сервировку, проверила температуру мяса, оставшегося в духовке. Макс терпеть не мог ни очень горячего, ни остывшего, пища должна была быть на два-три градуса выше комнатной температуры. Когда огребла пару раз за такой промах, научилась делать так, как ему нравилось.

Взглянула на часы — около половины восьмого. Он вот-вот будет, может быть, уже на лифте поднимается. Я жестко задавила волнение, расправила плечи. Это борьба, и на нее подписалась в день, когда выбрала свой путь. И смело надо решать: или добьюсь цели с этим мужчиной, или уйду от него сегодня, чтобы начать все с начала с другим. У меня все получится, я это знаю так же точно, как то, что солнце встает на востоке, огонь обжигает, а лед морозит.

Щелкнул, проворачиваясь замок, застав меня на пороге спальни, куда отправилась, чтобы еще раз оценить укладку. Решетников со звоном бросил ключи на столик у дверей, шумно разулся и прошел в гостиную.

— Марин, ты где? — позвал оттуда.

— Привет.

Я скользнула следом за ним, анализировала настроение мужчины. Он бросил пиджак на подлокотник дивана, расстегнул рубашку до живота, обнажив грудь, поросшую темными волосками. Взгляд уставший, но незлой, жестких складок у губ нет, значит, вполне добродушен.

— Будешь ужинать? — спросила, осознав, что не стоит пока произносить расхожую и катастрофическую фразу «Нам надо поговорить».

— Позже, — Решетников расслабленно уселся. — Вот выпить принеси.

— Есть охлажденное вино.

— Давай.

Какое-то время мы цедили вино, он — сидя на диване, я — устроившись на подлокотнике кресла поблизости. Макс с кем-то переписывался в телефоне, я же разглядывала его, думая, как начать непростой разговор.

— Я на днях узнала про твою тайну, — начала нарочито мягко, рассеяно, когда он отложил сотовый.