Зависимые - Лина Шир

Быстро скидав все нужные вещи в рюкзак, я надела куртку и поспешила на вокзал. Никогда не любила находиться там. Атмосфера вечного ожидания и страха. Как только я сяду в поезд обратного пути уже не будет. Я купила билет и ждала, когда объявят посадку на поезд. Было очень волнительно. Я собиралась начать новую жизнь в чужом городе без друзей и знакомых, только с мечтой, которая у меня появилась после встречи со случайным знакомым, которого я, может быть никогда больше не увижу.

— Привет! — вдруг услышала я мужской голос и подняла взгляд.

Солидный мужчина лет тридцати в брюках и черной рубашке стоял надо мной наперевес с фотоаппаратом. Взгляд медово-карих глаз был слишком любопытен. Но я не собиралась болтать с первым встречным. Да и он выглядел каким-то странным. Одним словом — чудак.

— Мешаю? — грубо выдала я, подвинув свой рюкзак ближе к себе, ведь мало ли кто он такой.

— Нет. Я просто хотел тебя сфотографировать. Можно?

— Зачем?

— Ты красивая. Необычная. Людям будет приятно смотреть на твои фотографии.

— Я тебе обезьяна цирковая, чтобы на меня люди глазели? — может быть это звучало грубо, но я списывала все на волнение.

— Ты еще и с характером. Мне нравится. — Улыбнулся он и протянул мне руку. — Янис Высотский. Как Высоцкий, только через «тс»… Ну это шутка такая…

— Алена. — Я пожала его руку и почему-то тяжело выдохнула, делая вид будто бы новый знакомый уже безумно надоел. — Так ты фотограф?

— Да. Вчера была выставка, сегодня домой еду. — Янис сел рядом, продолжая рассматривать меня. — А ты? Куда едешь? Домой или в гости?

— В новую жизнь.

— А чем старая не угодила?

— Ты думаешь, что я вот так вот возьму и расскажу тебе всю подноготную? Отвали.

Янис рассмеялся, но не сказал ни слова. Все оставшееся время он смотрел на людей через объектив фотоаппарата и иногда делал фотографии, а я просто крутила в руках билет и думала о том, что я буду делать в Москве, как только приеду. Куда пойду? Вряд ли денег хватит на гостиницу. Хотя, что-нибудь да придумаю по дороге.

Щелчок. Я вздрогнула и сразу же взглянула на фотографа, сжав кулаки. Он улыбался, чем раздражал меня еще больше. Неужели, в этом человеке было столько позитива, что он буквально светился от радости. Скорее всего у него просто не было никаких проблем. А если и были, то далеко не такие масштабные, как у меня. Казалось, что единственной его проблемой был недостаток лака на волосах из-за чего непослушная прядь черных волос лезла ему в глаз.

— У тебя красивый профиль. Не сдержался.

Если бы не объявили посадку, я бы устроила ему трепку, но, благо, я наконец-то избавлюсь от него. Мне специально пришлось задержаться, чтобы посмотреть и убедиться, что он заходил в другой вагон. Как только он скрылся из виду, я выдохнула и зашла в свой, ища нужное место.

Я прошла в купе, кинула рюкзак на полку, сняла куртку и села, положив ее рядом с собой. Мы еще стояли. Люди толпились на перроне: кто-то все не мог распрощаться, кто-то уже махал в окна и счастливо улыбался, кого-то провожали, а я была одна. Одиночество поглощало меня. Оно душило и просто жгло до такой степени, что хотелось заплакать, но я была сильной, сдерживалась. Чтобы не видеть все это, я резко задернула легкую шторочку, отчего вся конструкция, на которой держалась ткань, упала. Выругавшись, пришлось вставать и возвращать все в исходное положение, в прежний вид, как вдруг услышала голос.

— Я нам чай принёс!

— Что тебе от меня нужно?! — возмутилась я, оборачиваясь на фотографа. — Вали к себе!

Его было слишком много. Он не заполнял собой мою душевную пустоту, лишь раздражал. Присев рядом с рюкзаком, я немного не понимала какого черта, он усаживался на место, напротив. Скорее бы хозяин места пришёл и навалял ему. Стаканы звенели в «кружевных» подстаканниках. Поезд тронулся, вокзал начал отдаляться, а место так никто и не занял. Мы ехали медленно, а затем все быстрее и быстрее. Страх от неизвестности только усиливался, но я успокаивала себя. Что может случиться? Я и не такое переживала. Вот только этот любопытный взгляд меня просто выводил из себя.

— Я хочу сделать тебе предложение. — Сказал он, не сводя с меня глаз, после чего сделал глоток чая.

— Неужели?!

— Не руки и сердца, честно! — рассмеялся фотограф.

— Фотографироваться не буду!

— Да ты погоди отказываться. Представь только: твои фото висят в галереях по всей Москве, тебя печатают в журналах, люди узнают тебя на улицах, ты не будешь нуждаться в деньгах. Новая жизнь у тебя в кармане, надо просто сказать «да». Неужели ты не понимаешь, что наша встреча — это судьба!? Не отказывайся, Алена. Это твой шанс начать новую жизнь, о которой ты так мечтаешь.

Он был слишком убедителен, а я настолько же глупа. Зачем только я ему рассказала про эту «новую жизнь». Янис умел вешать лапшу на уши, а я просто была не в том состоянии, чтобы долго думать. Много раз принимала поспешные решения, которые были правильными, но теперь мне было страшно, что этот человек может меня обмануть. Да и я задумалась о том, что, когда стану знаменитой, мой «друг» сам захочет меня найти. Я обещала себе, что изменюсь, и я это сделаю… пусть даже с помощью этого фотографа.

— Ладно, я согласна.

— Прекрасно! — он похлопал в ладоши и поднялся, проходя к двери в купе и закрывая ее.

Нервный ком подступил к горлу, когда замок щелкнул. Я не знала, чего ожидать от Яниса, поэтому внимательно следила за ним. Он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и начал подходить ближе. Мой взгляд невольно опустился на его брюки, стараясь понять: просто жарко ему или все же это было возбуждение. Мысли как на зло отказывались мне выдавать адекватные ответы. Паника овладела мной.

— Давай, малышка, раздевайся. Сделаем парочку горячих фото для привлечения аудитории. — Спокойно сказал он, снимая с шеи фотоаппарат и делая пару глотков чая, прежде чем снова взглянуть на меня.

— Что?! Нет!

— Почему нет? Ты дала мне согласие. Моя работа заинтересовать людей, чтобы твои фотографии купили.

— Я в проститутки не нанималась!

— Почему же так грубо? Это модельный бизнес, а ты — модель.

— Тогда я отказываюсь от этого цирка! А если будешь приставать, я закричу! — громко сказала я, стараясь оставаться такой же грубой, как и была вначале нашего разговора,